Генерал-майор
Шрифт:
– Позволите высказать свое мнение, господа?
– Да, да, пожалуйте!
Министры переглянулись.
– Я полагаю, посланные королем войска уже перешли на строну Бонапарта и приветствуют его как своего законного императора!
– Вот как?! – вскинув густые «брежневские» брови, Сергей Кузьмич неодобрительно закряхтел. – Это почему же, позвольте спросить?
– Наполеон – слава Франции, монархия же – ее горе, – по-солдатски, с плеча рубанул Денис.
– Да вы, братец, рэволюционэр! – Козодавлев желчно расхохотался… и покивал. – Да, генерал-майор! Именно так и случится… если уже не случилось.
– Да! – взволнованно подтвердил Денис. – Там, в Пруссии, мои друзья, удальцы-ахтырцы! Да мы с ними этого чертова Бонапарта…
– Не забывайте, Российская империя не планирует новый военный поход. Все войска в Пруссии подчиняются союзному командованию, – напомнил министр внутренних дел, – фельдмаршалу Гебхарду Блюхеру. Впрочем, он вас, сколь мне ведомо, жалует.
Высший полицейский чин – Вязмитинов, – почмокав губами, тоже выказал свою осведомленность:
– Помнится, именно под командованием герра Блюхера и произошла та мясорубка при Ла-Ротьере, за которую наш друг Денис Васильевич получил генеральский чин. Так ведь, Денис?
– Да, так, – коротко кивнул Давыдов. И впрямь мясорубка тогда вышла знатная… Мог бы и не выжить!
– Фельдмаршал лично написал на вас представление, – усмехнулся Осип Петрович. – Право же, жалует вас пруссак, жалует!
Давыдов лишь хмыкнул:
– Да как же ему не жаловать-то? Гебхард Леберехтович и сам из прусских «черных» гусар! Рывок, быстрота, натиск! Как же ему гусаров не жаловать?
– Ну и тем лучше, – потер руки всесильный министр. – Споетесь с ним, думаю, и дальше. Только вот путь ваш в Пруссию через Польшу лежит, через Варшаву… И мы с Сергеем Кузьмичом очень бы хотели, чтобы вы, Денис Васильевич, довели бы до конца то самое дело, что тянется еще с давних времен. Понимаю, вы едва не погибли…
– Опять великий князь! – Гусар едва не выругался матом. – Ну да, уж от него не отстанут. Надо всех вычислить да к ногтю… Однако что же, кроме меня – некому?
– В том-то и дело, что некому, брат Денис, – взволнованно подтвердил Вязмитинов. – Ты уж у нас человек проверенный, опытный, умный… Ну помоги, Денис Васильевич, слезно тебя прошу! Вот и Осип Петрович тоже…
– Да что там мы?! Вся Россия просит! – Козодавлев вздохнул. – Великий князь Константин Павлович – цесаревич, наследник престола… А ну-ка кто его на шантаж возьмет? Так что уж, Денис Васильевич, не обессудьте… Уж до того, как союзники наши армии супротив супостат соберут, у вас время имеется. Месяц, другой… Может, кого из вражин и отыщете… За ушко да, как говорится, на солнышко!
– А мы уж тоже, со своей стороны, всемерно поспособствуем, – подхватил полицейский министр. – И звание генерал-лейтенанта тебе, Денис Васильевич, вовсе не помешает, а?
Денис кашлянул в кулак:
– Да мне б свое вернуть!
– Вернем! Обязательно вернем. Правда, не все так быстро в государстве российском делается.
Осип Петрович развел руками и, внимательно посмотрев на Дениса, прищурил глаза:
– Вижу, вы спросить что-то хотите? Так не стесняйтесь же!
– Та женщина, Анна… Кто она? –
– Не секрет. – Козодавлев скривил в усмешке свои тонкие некрасивые губы. – Вдова секретаря австрийского посольства… и вторая жена Мелик-паши. Чтобы знали, Мелик-паша – глава тайного комитета при его величестве султане Махмуде!
– Турецкая разведка строит козни против великого князя? – удивился Денис. – Им-то зачем?
– Им как раз есть зачем. – Министр внутренних дел улыбнулся, показав редкие желтоватые зубы.
«На редкость некрасивый человек, – неприязненно подумал Давыдов. – И говорят – первостатейная сволочь».
– Султан Махмуд, знаете ли, реформатор. – Козодавлев побарабанил по столу тонкими сухими пальцами… – Опаснейший для России тип… Как там у вас было-то? «Нет честности ни в чем, идет всё на коварстве, и сущий стал разврат во всем дичином царстве!»
Денис вздрогнул, услыхав собственные стихи в исполнении всемогущего министра! Стишок-то был крамольный, басня «Орлица, Турухтан и Тетерев», именно за нее Давыдова когда-то сослали в Малороссию! Именно за нее прогневался государь! Давно, давно писаны сии строчки, в далеком восемьсот четвертом году, еще до всех войн. Казалось бы, ныне и позабыто все – ан нет! Козодавлев напомнил. Мол, мы, господин Давыдов, все про тебя знаем и ничего не забываем. Так что работай, служи, оказывай услуги царственной фамилии, не то… Ух-х!
– Великий князь Константин Павлович лично примет вас в Варшаве, – напутствовал на прощанье Осип Петрович. – Мы уже отправили с людьми де Санглена секретное письмо…
Уж отправили… Денис сдержал усмешку. Ну да, ну да, ведь знали, что согласится. Маркиз де Санглен, к слову, глава тайной разведывательной службы империи. Может, поможет, ежели что? Или опять самому по себе выезжать? Бог весть, бог весть… Ну что же, однако – в путь! Может, еще доведется с самим Наполеоном поквитаться. За двенадцатый год!
Варшава встретила Давыдова бурным весенним ливнем и молодой зеленью, уже в конце марта здесь вовсю пахло весной! Потоки воды стекали по мостовой в Вислу. Возле королевского замка, у разноцветных домов уже открылись многочисленные летние кафе, над площадью струился ароматный запах свежесваренного кофе и булочек.
Первым делом Денис, как и положено офицеру, заглянул в канцелярию великого князя – отметиться.
– Давыдов, Денис Васильевич. – Лощеный офицерик в темно-зеленом драгунском мундире с эполетами ротмистра пробежал глазами поданные Денисом бумаги и нагло ухмыльнулся. – Хм… Непонятно все-таки, кто вы? Полковник или все же генерал-майор?
– Да хоть горшком назовите! – взбеленился гусар. – Только не сажайте в печку.
– В печку не посадим… – Ротмистр покривил губы, узкое бритое лицо его выразило даже некую мстительную радость – ну какой же драгун да при случае не уест гусара? – В печку не посадим… Однако задержаться придется!
– Я, между прочим, не прогуливаться, а воевать еду! – с вызовом бросил Денис. Ишь, блин, какой-то там драгунишка, ротмистр… А выпендрежу – будьте-нате!
– Все едут, – самым педантичным тоном проскрипел канцелярист. – Подождете. А документики покуда у нас останутся – для рассмотрения!