Генерал
Шрифт:
Сейчас меня больше волнует мой собственный муж. Где мы с ним будем жить? В Москве или уедем в Сибирь? От него ли беременна ужасная Людка? Или это все сплетни?
Сердце из груди выскакивает, стоит только подумать о Васечке. Где он? Куда пропал? Почему до сих пор не отозвался, зараза этакая? Понимаю, служба есть служба. Но он же не разведчик в тылу врага. Тоже мне Штирлиц! Ордынцев – обычный чиновник в форме. Функционер. А значит, когда-нибудь должен выйти со своего гребанного совещания, увидеть мои пропущенные
«А может, он у этой… Людмилы? – поднимает голову внутренний хорек-паникер. – Обсуждает будущую свадьбу… смотрит снимок УЗИ?»
«Стопэ, Катя, – останавливаю поток идиотских размышлений. Выдыхаю, стараясь собрать в одну логическую цепочку всю информацию. Во-первых, массажистки за стенкой обсуждали скорую свадьбу Генерала и Людки. А тут неувязочка вышла. Ордынцев вообще-то женат. На мне. – О скорой свадьбе речи быть не может. Ему еще развестись надо будет и новый скальп нарастить. Этот я ему сниму во время бракоразводного процесса» – думаю мстительно.
Инстинктивно сжимаю кулаки и корю себя за глупую поспешность.
Невидящим взглядом мажу по мелькающим за окном знакомым улицам элитного поселка.
Почему я так завелась? Вспыхнула. Убежала.
Но и оставаться в «Соснах» было невыносимо. Слушать сплетни, льющиеся фонтаном из каждого кабинета, и делать вид, что меня это не касается.
Касается, раз бьет по живому.
А так в мир выбралась. Пора уже. Кончилось мое монашество. Нужно жить дальше. Желательно с Ордынцевым… Может быть, пойти учиться, замутить выставку…
Гелендваген привычно сворачивает в распахнувшиеся ворота, катит по аллейке, обсаженной с двух сторон туями и останавливается на подъездной дорожке около дома. Только теперь папин коттедж больше похож на замок. Добавлено еще одно крыло и расширен бассейн.
– Как тебе наш сарай? – улыбается отец, выходя из машины.
– Зачет! – Выскакиваю со своей стороны. И тут же попадаю в объятия Насти.
– Моя Димирова, – всхлипывает она.
– Моя Макарова! – рыдаю у нее на плече.
– Начинается, – закатывает глаза отец и проходит вперед, не обращая на нас внимания. Присев на корточки, раскрывает объятия маленькому мужичку, деловито спешащему навстречу.
– Папа! Папа! – вырвавшись от няньки, лопочет Егорка. И упав на широкую грудь отца, заливается смехом.
Наблюдаю, как маленькие ручонки брата обнимают крепкую шею нашего общего родителя и совершенно безотчетно ловлю себя на изумительной мысли. Я хочу ребенка. От Ордынцева. Пусть будет на него похож, или на меня. Но пусть будет…
– Пойдем в дом, – обнимает меня за плечи Настена.
– Красиво тут у вас, – тяну, оглядываясь по сторонам. За три года папа многое тут перестроил.
– У нас! – весело поправляет меня Настя. – Это и твой дом тоже. Всегда был и будет.
– Можешь здесь со своим генералом поселиться, –
– Правда, Сашечка! Как же ты хорошо придумал! – порывисто обнимает мужа Настя. И я впервые в жизни смотрю на отца и свою подругу без раздражения и злости. И даже счастлива за них. Улыбаюсь сквозь слезы и не сразу понимаю, что в руке дребезжит сотовый.
Ордынцев! Твою ж мать, товарищ генерал!
– Да, Васечка, – выдыхаю в трубку, стараясь сохранить хоть остатки спокойствия и не разреветься сразу.
– Ты где, Катенок? – нежно интересуется муж. – Давай, быстренько возвращайся в третий люкс. Я тебя жду.
– Ты приехал? – охаю, не скрывая изумления.
– Ну да, – пыхтит Ордынцев. – По пути в Москву на одну ночь к тебе заскочил, птица моя. А ты где? Может, я тебя встречу?
– Я в Москве, Василий Петрович, – воспряв духом, заявляю я. Теперь понятно, почему муж не отвечал так долго. Летел ко мне орлуша мой.
– В Москве? Прикольно, – бухтит озадаченно он и тут же спрашивает требовательно. – Что за дела, Катя? Почему из санатория сорвалась?
– Ордынцев, во-первых, проверь пропущенные, – улыбаюсь я, размазывая по лицу слезы. – А во-вторых, в «Соснах» стало душно.
– И кто же испортил воздух? – шутит в своей манере муж.
– Ты! – выпаливаю я. – Разберись, пожалуйста, во всей чепушне, что про тебя говорят. И завтра приезжай ко мне. Надеюсь, времени хватит.
– Ты ничего не хочешь пояснить? – скрипит сквозь зубы Василий.
– Нет, – печально мотаю головой. – Ты сам во всем должен разобраться, Вася. А я терпеть инсинуации не намерена.
– Ну я понял, Катя, – резко бросает муж. – Завтра встретимся.
Глава 41
«Ну не идиот ли?» – чешу затылок, откинув в сторону сотовый. Сюрприз жене хотел сделать. Гнал изо всех сил. А она в Москве! За каким хреном туда подалась?
Ну да ничего. Завтра узнаю.
В номере нестерпимо пахнет Катькиными духами. Хоть вой от безысходности. Укатила, зараза маленькая! Вот не сиделось ей на месте. Еще голосом командирским приказывает. Начальник генеральский выискался. По попе дам и сразу ласковой станет.
Подхватив, валяющийся на кровати халат, утыкаюсь носом в шелковую ткань и с ума схожу от тоски. Катя, птица моя. Ты почему улетела? Может, напугал кто…
И с чем там она просила разобраться? Что еще за сплетни? Я в «Соснах» в этот раз только ночевал. Да и то с Катей. Никаких инсинуаций. Но Катька нервничает. И если она просит разобраться, кто я такой, чтобы филонить. Проведу разведку боем. А если кто-то вздумал прикрыться моим именем, то пусть пеняет на себя. Будь я один, только бы усмехнулся и пошел дальше. Но если грязные слухи коснулись моей Кати, то я разберусь, мало не покажется.