Геракл
Шрифт:
Алкмена чувствовала себя легкой, прозрачной, всесильной.
А звезды? Мы можем коснуться звезды?
Твои!-ответил летящий рядом мужчина.
И в самом деле звезды приблизились, становясь все крупнее и ярче. Казалось, это небесная красавица рае сыпала бусины своего ожерелья, протяни руку -и они твои! Но Алкмене хотелось уже большего. Она сама не отвечала за свои желания Но чуткий спутник предугадал, что нужно летящей во тьме земной богине И вот они на земле. Остро пахнет дурманом трав. Алкмена лежит на спине, запрокинув
Иди ко мне!
– зовет она своего супруга
Амфитрион возникает рядом и опускается на колени перед распростертой царицей. Алкмена слышит его учащенное дыхание и сама дышит жадно и быстро, нащупывая в темноте лицо любимого поцелуями. Призрачно мелькали обнаженные руки. Дикие звери бежали с охотничьей тропы, заслышав рычание страсти двух тел А любовники всецело отдавались друг другу, позабыв обо всем Все жарче становилось дыхание, все искуснее и стремительней становились ласки Даже волосы, как живые, сплетались, соединяя любовников. Голова у царицы закружилась она словно падала вниз с огромной вы соты Но даже падение несло в себе наслаждение и радость.
И, очнувшись на своем ложе, разбуженная радостными криками во дворце царя Креонта и топотом множества ног, Алкмена недоуменно обшаривала еще не остывшую от тепла супруга постель. И еще более удивила весть, что принес нетерпеливый гонец: из похода, наконец, с победой и славой возвращался Амфитрион.
Только тут Алкмена отрешилась от дивного сна, бросаясь на грудь появившемуся на пороге супругу.
– Я видела тебя во сне!
– раскрасневшись от счастья, прошептала царица. Но о полете и всем остальном из стыда умолчала.
Ничего не происходит без того, чтобы не иметь последствий -через некоторое время после возвращения супруга Алкмена обнаружила, что беременна.
Теперь она стала вести покойную и размеренную жизнь, стараясь ничем не повредить младенцу. А спустя месяц или два предсказательница-эфиопка пообещала Амфитриону и его супруге двойню.
Зевс был доволен проделкой, потирая от удовольствия руки и с нетерпением ожидая первенца Алкмены.
Гера скрипела зубами и дулась, дав слово, что любовница божественного супруга не подвергнется никаким испытаниям.
Светлый Олимп, шушукаясь и подсмеиваясь, с нетерпением ожидал развязки столь опасного приключения. Сонм богов не верил, что Гера спустит измену.
Богиня в бешенстве целыми днями колесила по небу, распугивая стаи перелетных птиц и гоняя коней до полусмерти.
Рождение героя
Наконец, когда все сроки прошли, а терпение Алкмены иссякло, подошло время родов.
Царица сидела в купальне. Свежие струи омывали ее тело, бурунчиками пенясь вокруг огромного живота.
– Когда это кончится?
– плаксиво пожаловалась царица старой прислужнице.
Чем меньше времени оставалось до разрешения от бремени, тем более портился характер царицы.
У тебя будут крепкие первенцы!-утешали ее прислужницы, опасливо поглядывая на живот, горой возвышавшийся, отчего царица казалась ниже ростом и удивительно безобразной.
Алкмена даже супругу старалась не попадаться на глаза, проводя дни в увитой диким виноградом и плетями розовых кустов беседке.
Зевс, сделавшись невидимым, часто украдкой навещал любимую, но показываться не хотел, боясь разгневать вездесущую Геру. Великий бог богов не хотел, чтобы роженица случайно споткнулась о метнувшуюся под ноги лисицу или испугалась клубка змей на дне корзины со сливами. Гера была способна на мелкое пакостничество, в котором ее потом никто не смог бы уличить.
Не то, чтобы Зевс потерял интерес к супруге или с веками меньше ее любил. Но однообразие надоедает даже в еде, а Зевс был мужчиной, и был не в силах бороться против своего естества.
Но столько мужества и преданности проявила Алкмена, так хороша была земная женщина, что Зевс не мог, не сумел преодолеть очарование, не удовлетворив свою страсть.
Он с нетерпением ожидал увидеть своего сына: лишь богам было ведомо, что лишь один из близнецов, которых принесет Алкмена, сын Амфитриона.
Второй младенец, плод любви бога богов и земной царицы, каким он будет?
Первый вскрик предродовых болей Алкмены на светлом Олимпе встретили приветственными криками.
Зевс, восседавший на золотом троне, поднял кубок за здравие матери и младенцев.
Гера кусала губы. Никогда она не видела, чтобы бог богов так сиял счастьем, ожидая рождения своих законных детей.
Лютая ненависть, дремавшая свернувшейся змеей в сердце Геры, проснулась и высунула черное жало.
А пир богов продолжался. Владыка мира Зевс поднял кубок, призывая к вниманию.
Сейчас там, на подвластной нам земле, родится мой сын!
– начал Зевс.- И дам я ему власть над Грецией, и будет он моим любимым детищем!
Черная кровь прихлынула к голове Геры. Снести такую обиду было не в силах оскорбленной богини. Гера выступила вперед, холодом обдавая супруга.
Тише! Тише! Супруга Зевса хочет говорить!
– пронеслось среди богов.
Слушаю тебя, о Гера!
– задиристо вздернул курчавый подбородок Зевс.
Гера собралась с мыслями, хмуря брови.
О великий Зевс! Что проку в словах, сказанных за кубком вина! Так дай нерушимую клятву, что тот, кто родится в сей день и час, тот станет владыкой Греции, и все герои будут повиноваться ему!
Гера напряженно ждала ответа.
Клянусь!
– с улыбкой отвечал Зевс, осушая золотой кубок.