Геракл
Шрифт:
Геракл же, добравшись до кладбища, украдкой смотрел на сидящую у разрытой могилы женскую фигуру Бледна и печальна царица, но сухи ее очи и упрям темный взгляд. Не жалеет Алкеста за принятое решение, рада, что смогла услужить любимому мужу. Жаль лишь маленьких деток, жаль расставаться с белым светом.
Но, чу?, зашаркали старые ноги. Темная тень мелькнула между могил: то смерть пришла за Адметом. Удивилась, увидав молодую красавицу, но лишь прогремела костями. Уж тянется костлявая лапа, украшенная когтями. Стали ярче кровавые пятна на одеянии смерти.
Вздрогнула
Геракл метнулся стремительней леопарда. Встал между царицей и смертью.
Попробуй взять меня, старая рухлядь!
– воскликнул Геракл, вступая в сраженье со смертью.
Машет железной косой старушонка, но нет и царапины на львиной шкуре, защищающей героя. Наконец, устала смерть, чуть дышит сама. А Геракл бросился к ней, сдавил шею: хоть бессмертна старуха, да все-таки больно.
Взмолилась смерть:
Что ты хочешь?
И велел Геракл оставить в покое царя и царицу, молвив:
Еще молоды Адмет и Алкеста, еще много счастливых лет быть им вместе! А ты ступай к тем, кто ждет тебя, как избавления: к старикам и калекам!
И к тебе не забуду наведаться я, несчастный!
– злобно пробурчала старуха. И сгинула с глаз.
Но лишь рассмеялся Геракл на угрозу. Берет осчастливленную Алкесту, ведет во дворец ко удрученному смертью любимой мужу.
Страшно обрадовался Адмет - быстрее ветра разнеслась радость по городу. Тут же во дворец заспешили те, кто позорно бежал, предоставив царя своей участи. Но Адмет и Алкеста не вспоминали обид. И много вина было выпито, и много быков нашли свое место на вертеле.
А Геракл, неприметно покинув чужое веселье, уж дальше шагает по пыльным дорогам, пока путь не уткнулся в море: нет дальше пешего хода. А лишь там, за широким морем, лежит цель Геракла - чтобы попасть в Диомедово царство, надо сначала пересечь океан.
Нанялся Геракл на корабль простым гребцом. Сел на отполированную многими седалищами деревянную скамью - взлетает перышком весло в могучих руках. Дивятся все на нового морехода, да Гераклу и дела мало, лишь бы скорее достигнуть далекого побережья.
Но много недель плавал корабль, приставая к разным диковинным странам. Везде спрашивал Геракл о царе Диомеде, но лишь пожимали люди плечами.
И вновь утлое суденышко бороздило соленые воды. Как-то долго, после жестокой бури, когда мореходы смогли лишь кое-как заделать течь в борту, не появлялась на горизонте земля: видно, буря далеко забросила судно от ближайших земель. Уж запасы воды на исходе. Уж поели все сухари и вяленое мясо.
Приуныли мореходы - неужто погибать им среди океана?
Вдруг Геракл сквозь сияние вод увидел приближающуюся темную полосу. Возрадовавшись сердцем, закричал он:
– Земля!
Но не подхватили его крик мореходы. Наоборот, еще суровей стали обветренные и просоленные лица мужественных моряков.
Удивился Геракл. Но разъяснил ему мудрый старик, что не земля то, а царство демона Диомеда. Ни корабль, ни рыбачья лодка не
Кто же такой гостеприимный хозяин, царь Диомед?- спросил Геракл, не раскрывая личные цели.
Рассказали Гераклу мореходы, что злобен и жесток Диомед, что любой, высадившийся на берег его царства, уже не вернется. Вот и обходят грозное побережье плывущие корабли, предпочитая умирать от голода и жажды, чем наведаться к царю Диомеду.
«Ну,- подумал Геракл,- зря я терзался угрызениями совести. Совесть и делишки царя - понятия несовместимые !»
И, как не отговаривали Геракла приятели, решил он пробраться на берег.
Если мы не починим корабль, ждет нас смерть в темных морских глубинах,- убеждал товарищей Геракл,- а, если ждет меня погибель во дворце Диомеда, то не один я отправлюсь в царство мертвых - еще кое- кого прихвачу с собой непременно!
Не смогли уговорить товарищи-мореходы Геракла - упрям и своенравен герой. Условились ждать сутки, и, если не явится Геракл к тому часу, поднимать паруса: и так мореходы страшно рискуют, бросив якорь вблизи от страшного побережья.
Вопреки ожиданию, как только ступил Геракл на землю, тут же с приветственными криками подбежали воины Диомеда, со всеми почестями приветствуют гостя. С превеликим почтением приглашают чужеземца на трапезу во дворец к самому царю.
Но хитростью дышат приветливые лица, звон оружия слышится под длиннополыми накидками. Сделал вид Геракл, что рад приглашению; предстал пред царем, назвавшись.
И царь рад видеть гостя. Приглашает отведать кушаний, выпить хмельного вина.
А где же твои товарищи, чужеземец?
– как приметил Диомед, что хмель смыкает веки героя, тут же стал выпытывать, где ж остальные.- Негоже тебе пить и есть, если твои друзья перебиваются сухими корками? Что ж они не спустились на берег?
Но Геракл лишь делает вид, что пьян и беспамятен, бормочет невнятное на расспросы царя Диомеда. Уж напевать начал, да лапать ближайших красоток.
Уверился царь, что пьян его гость - и тут же кличет „ послушных слуг, хлопнув в ладоши.
Бегут воины, тащат сундук. Своими руками извлекает царь связку ключей, сам отдергивает полог, что скрывает дальнюю стену: обнажилась горная скала с железной дверью.
Геракл от удивления даже глаз приоткрыл: не думал он, что устроил Диомед свой дворец в пещере, как какой- то дикарь. А Диомед уж торопится, отпирает замки дрожащими руками, не попадая в пазы от нетерпения Лют царь и кровожаден, но нет для него лучшей потехи, чем видеть, как любимые кони рвут на части человеческое тело. Вот уж одиннадцать дверей отпер царь Диомед, осталась последняя. Одиннадцать железных замков валяются на плитах зала. Последняя дверь поддалась, с тяжелым уханьем раскрылись железные створки.