Геракл
Шрифт:
Вихрем вынеслись из стойла дикие кони-людоеды, выглядывая привычную жертву Огнем пышут морды искры летят из-под крепких подков Подвернулся прислужник-мальчонка - растоптали его кони, торопясь на добычу. Лишь лужица крови несчастного растеклась по белому мрамору пола.
Тут всякие сомнения отбросил Геракл - избавит он мир от лютых хищников: от царя Диомеда и его лошадей!
Сбросил Геракл пьяный вид, выпрямился навстречу голодным людоедам. Поднял палицу, готовясь ударить.
Но не знали сопротивления злые кони - беззащитны доселе были их жертвы. Привыкли кони-людоеды к безнаказанности, но, как любая жестокость,
Хрипят, пятятся кони, испуганно кося глазом - не по вкусу пришлась им жесткая палица Совсем озверели лютые кони, спасаясь, помчались прочь от Геракла А герой бежит следом, наподдавая
В ужасе вжался в скалу Диомед, видя, как прямо на него несется грохотом и перестуком копыт четверка его любимцев. Но боль и кровавые сполохи ярости застят очи коням - не видят они беспомощно поднятых рук, которыми пытается заслониться царь от несущейся на него погибели. А кони рвутся к безопасному стойлу где нет грозной палицы и никто не бьет по бокам
Не видят кони царя, а если и видят своя шкура дороже Ударили конские копыта - отлетел Диомед Словно прошлась по телу железная молотилка, треснули кости. Упал Диомед, истекая кровью и все было кончено с жестоким убийцей.
Влетели скакуны в свое стойло, но и тут не нашли спасения от крепкой руки Геракла Смело вошел герой под темные каменные своды пещеры, в которой холил своих питомцев Диомед Страшное зрелище предстало перед героем повсюду сколько хватало глаз, валялись людские черепа и обглоданные кости несчастных, доверившихся лживому гостеприимству
Хотел Геракл в гневе убить кровожадных хищников, но, поразмыслил, что животные мало повинны в привычках хозяев. Тогда набросил Геракл на гибкие шеи скаку нов по веревке и вывел из стойла
А люди, видя героя с царскими лошадьми, что, словно котята, послушно следовали за чужеземцем, тут же разбегались, не чиня герою препятствий.
Без преград достиг Геракл побережья. А уж солнце садилось, и его товарищи в скорби поднимали паруса на корабле, горюя об участи, постигшей всеобщего любимца Геракла.
Зачем мы его отпустили?!-каялись мореходы.
Зачем не пошли вместе?
– укоряли себя другие.
Ждали означенный самим Гераклом срок. Ждали дольше. Но не могли оставаться на ночь у грозного побережья, помня рассказы о лютости Диомеда. И уж поднят со дна огромный камень, служивший мореходам якорем. Первые весла ударились о воду. И тут в густеющей темноте услышали мореходы знакомый голос. Не поверили сначала, что такая удача возможна, но поведал Геракл об общих их приключениях, о которых не мог бы знать посторонний. Сколько ж радости было, когда поднялся на борт Геракл. Правда, пятились и косились смелые мореходы на его диких спутников, тут же всхрипевших, как только в воздухе запахло страхом. Но ткнул Геракл скакунов под ребра - присмирели кони-людоеды.
Так окончилось восьмое путешествие героя. С новой победой вернулся Геракл в Микены.
ДЕВЯТЫЙ ПОДВИГ
Геракл и амазонки
Хочу пояс Ипполиты!
– капризно надула губы юная дочь царя Эврисфея.
Царь в отчаянии
Адмета из-под густых ресниц следила за мечущимся по дворцу царем, время от времени хорошенькие губки открывались, и Адмета, как заведенная, повторяла на все уговоры отца единственную фразу
– Хочу пояс амазонки!
Наконец, Эврисфей, как и с самого начала предполагала хитрая девица, сдался. В дальний путь на Восток он приказал отправиться Гераклу, втайне надеясь, что тог не вернется: дикие рассказы ходили о царстве амазонок и их царице.
Геракл нахмурился, услышав приказание Эврисфея негоже женщине быть главою в доме. Но делать нечего, да и самому Гераклу было любопытно побывать в стране, где деревья растут во много человеческих обхватов, далеко в небеса вознося кроны. И водятся там диковинные звери, которых никто не встречал в Греции, но пуще всего хотелось Гераклу увидать царство женщин, чтобы заглянуть в лица мужчин: как они допустили, чтобы женщины правили ими, распоряжаясь войной и миром?!
Собрался Геракл в путь. Уж готов к отплытию корабль. Но тут прибежал друг Геракла Тезей, упросил взять с собой. Не отказал Геракл, зная печаль друга В стране амазонок жила та, что похитила сердце Тезея Случай свел прекрасную Антиопу и царевича Тезея, горький случай. В то время, как амазонки осадой встали у стен Афин, в то злополучное время Тезей и Антиопа в единый миг, увидав, полюбили друг друга. Но как не примириться льду и пламени, как не соединиться жаре и холоду, так не бывать счастью афинянина и гордой дикой амазонки: разлучили влюбленных время и расстояния Но не преодолеть снедавшую сердце тоску, и, как только прослышал Тезей о походе, тут же, даже не переодевшись, явился просителем на корабль Геракла.
Морем к чужому берегу добрались без приключений сам Посейдон, памятуя об услуге Геракла, способствовал героям.
В простой и тяжелой работе проходили дни мореходов, но самой большой неприятностью была лишь скука надежно поселившаяся на гонимом ветрами судне И лишь показались вдали громады каменистых скал, тут же возрадовались мореходы, ожидая себе приключений Спустили на воду легкие лодки - быстрые ветра помчались к берегу. Но еще стремительнее летели мысли Тезея - по описанию узнал он страну его возлюбленной Антиопы. И он не ошибся: была то страна амазонок
Богатые подарки захватили герои, спускаясь в долину где высились крепостные валы города Фемискиры, столицы гордых воительниц и завоевательниц.
У врат города встретили героев две женщины. И было странным видеть короткие штаны и кожаные рубашки на женском теле. А еще более странным показалось оружие в нежных девичьих ручках.
Но ловко держали руки блестящие острым лезвием топорики, а луки со стрелами, что приготовили воительницы на стенах, точно целились в грудь пришельцев.
Ничего себе подготовочка!
– присвистнул Геракл, видя, как женские фигуры, неведомо, как очутившиеся сзади, берут гостей в полукольцо.