Герой
Шрифт:
— Ты жил, как червь. — Произнес я, чувствуя, как вибрирует и прогибается его горло. — Так и умри, как червь.
Мои пальцы резко сжались, и Кочубей затих навсегда.
19. Истоки зла
Глава Тайной канцелярии стоял над мертвым телом Константина Кочубея и переводил задумчивый взгляд с него на меня. Лицо Нечаева мало что выражало, но было понятно, что его одолевают противоречивые эмоции.
— Я так понимаю, — протянул Петр, — что без этого
— Получилось бы, — я не стал отрицать очевидного — обычный человек ничего не смог бы противопоставить управителю.
— И все же, — Нечаев обошел мертвого советника Императора по кругу и вновь замер над ним, — вы предпочли такой исход.
— Как видите, — от земляной стены исходил неприятный противоестественный холод, поэтому я прекратил на нее облокачиваться и выпрямился, поправив одежду. — Я не справился с эмоциями. Виноват.
Петр Нечаев поджал тонкие губы и кончиком трости повернул голову мертвеца так, чтобы его остекленевшие глаза уставились в земляной потолок. Трость уперлась в подбородок Кочубея так, чтобы стали видны следы от моих пальцев на его коже.
— Определенно, за свершенные злодеяния он заслуживал смерти, — наконец, выдохнул глава Тайной канцелярии. — Но я бы предпочел, чтобы она наступила после допроса.
— Думаете, он мог бы сдать других участников заговора?
— Нет, вовсе нет, — покачал головой Нечаев. — О других мы уже позаботились. Среди предателей Кочубей являлся первой фигурой, и мне бы хотелось узнать, какие именно секреты Родины он успел передать или продать Западу.
— И что пообещали ему полозы и им сочувствующие, — теперь уже и я жалел об упущенной возможности. Но, покопавшись в себе, осознал, что вернись время назад — все случилось бы точно так же.
— Видите ли, — оставив мертвеца в покое, Нечаев подошел ко мне, — Кочубей страдал от неизлечимой болезни. У него была опухоль. Уверен, это и послужило причиной столь гнусного и недостойного поступка: не каждый человек способен с достоинством встретить свою судьбу. Утопающим свойственно цепляться за соломинку. В нашем случае, думаю, решающую роль сыграло малодушие Кочубея. Он мог купить все, кроме здоровья. Его он решил выменять…
— Полозы способны лечить рак? — я вскинул бровь.
— Это мне доподлинно неизвестно, но считается, что кровь Великого Полоза способна исцелять болезни.
— Сказки, — в моем голосе сквозило недоверие.
— Не исключено, — согласился Нечаев. — Но кровь нашей общей знакомой спасла жизнь графу Шереметьеву, да и вас Злата не раз ставила на ноги. Великий Полоз — древнее и могущественное существо. Кто знает, какие секреты он может хранить?
— Только не говорите, что хотите исследовать его вместо того, чтобы просто прикончить. — В прошлой жизни я насмотрелся достаточно фильмов о том, к чему приводит неконтролируемая тяга
— В контексте нашего обсуждения я бы не ставил слова «просто» и «прикончить» в одно предложение. — Нечаев поморщился. — И, будучи человеком рациональным, я понимаю, что Великий Полоз должен умереть, а вот то, что от него останется, следует тщательнейшим образом изучить и использовать.
— Дело за малым, — я позволил себе кривую ухмылку, — прикончить дремучую и сильную тварь, которая угрожает смертью всем жителям планеты.
— Звучит, как нечто возможное, — Нечаев тоже улыбнулся, — естественно, при определенной доле везения.
— У вас есть план? — я достаточно знал главу Тайной канцелярии, чтобы по его взгляду понять, когда тот что-то замышляет.
— Возможно, — неопределенно отозвался Петр, — возможно. Но сначала разберемся с делами здесь. Мне следует осмотреть особняк и послушать доклады агентов, допрашивающих выживших.
— Есть выжившие? — удивления в моем голосе было больше, чем следовало.
— О, не недооцениваете себя, мой друг, я говорю о заложниках. Предатели же, вашими стараниями, все мертвы. Без исключения.
— Вы не выглядите разочарованным, — заметил я.
— Потому что так и есть, — Нечаев пожал плечами и поморщился от боли. Полученные во Франции раны все еще давали о себе знать. — Как и вы, я считаю, что предателей Родины следует казнить без сожаления и раздумий. И пусть ваши действия, скажем так, являлись слишком уж стремительными и решительными, былого нам не вернуть, и судить вас никто не станет. Кочубей мертв. Но, хорошо зная его лично, могу с уверенностью сказать, что он вел личные записи.
— Вы были хорошо знакомы с Кочубеем?
— Более чем, — кивнул Нечаев. — Но, как видите, даже это не помогло мне вовремя распознать предателя. Стоит отдать ему должное: действовать тайно он умел и многому меня научил.
В голосе Петра прозвучали печальные нотки, которые пропали практически сразу, как появились. Перехватив мой недоумевающий взгляд, он пояснил:
— Именно Кочубей стоял у истоков Тайной канцелярии. Если бы я только знал, что он использует ее для личной выгоды и измены, то встал бы над его хладным телом гораздо раньше.
Мы помолчали. Каждый думал о своем. Мысли Нечаева оставались для меня непостижимыми, тогда как мои собственные были сосредоточены на глубине заговора, проникшего в самое сердце Российской империи. Один из самых доверенных советников Александра Павловича оказался изменником…
…и выявить его имя получилось лишь благодаря методу, о котором мне не хотелось вспоминать. Все же приходилось признать правоту Распутина — цель оправдывает средства, какими бы они ни были. И если такова цена благополучие жителей моей Родины, я без колебаний выплачу ее сполна.