Герой

Конычев Игорь Николаевич

— Вы не ответили на мой вопрос, — с нажимом напомнил я.

— К сожалению, — невозмутимо продолжил Нечаев, — наш Уроборос сам себя не пожрет. Его придется убить. Для этого-то мне и понадобитесь вы. Лишь воронёные драгуны способны хоть что-то противопоставить этой твари.

— И много у вас таких, как Чернобог? — насколько я знал, проклятые боевые доспехи считались настоящей редкостью во всем мире, а не только в Российской империи. Лично я знал лишь о двух — моем и драгуне Распутина.

— Меньше, чем хотелось бы. — Признал

Нечаев. — Но все они последуют за вами в бой. Даю слово.

— За мной? — я опешил. — Вы хотите, чтобы я командовал?

— Именно. И хочу этого не только я, но и сам Александр Павлович.

Если на том настаивал сам Император, то отказаться у меня права не было.

— А что же Распутин?

Нечаев прочистил горло:

— При всем уважении к Григорию Ефимовичу, он слишком долго занимался обучением других. Кроме того, как нам с вами известно, у него случаются припадки гнева, что ставит под сомнение его способность адекватно реагировать на происходящее.

Я кивнул. Распутин действительно порою с трудом сдерживался. Воздействие проклятого драгуна часто затуманивало его разум и, если сам он еще мог хоть как-то справляться, то руководить в этот момент остальными точно не сумел бы.

— К тому же, — выйдя из-за стола, Нечаев встал напротив меня, — глава Академии лично поддержал ваше назначение командиром отряда. Что скажете?

— А что тут сказать? — я выдержал пытливый взгляд собеседника. — Почту за честь.

— Я в вас не сомневался, — Нечаев пождал мне руку.

— И когда вы собирались мне обо всем рассказать? — выпустив ладонь главы Тайной канцелярии, поинтересовался я.

— Точно не сегодня, — виновато улыбнулся Петр. — Если бы вы не явились сами, то я не спешил бы с этим разговором. Хотел, чтобы вы отдохнули еще несколько дней.

— Сейчас не до отдыха…

— И все же, — возразил мне Нечаев, — найдите время и развейтесь. Не думаю, что наши войска встретят существенное сопротивление на пути к Франции, а на драгуне вы их быстро нагоните. Так что, сделайте мне одолжение, отдохните, как следует. С илы вам еще понадобятся. Хорошо?

— Только если вы обещаете сделать то же самое.

— У меня нет выбора, — рассмеялся Нечаев так, словно совсем недавно не выделил мне одну из ведущих ролей в битве за будущее человеческой расы. — Если в ближайшее время не доберусь до кровати, то упаду там, где стою. Так что провожу вас и сам поеду домой.

Мы покинули кабинет главы Тайной канцелярии и направились к выходу из штаб-квартиры. По пути Нечаев попрощался со мной и отправился к своему заместителю, чтобы отдать указания. Я же задерживаться не стал и сел в машину, где меня уже дожидался Федор.

— Выглядите мрачнее тучи, — заметил агент. — Разговор вышел не слишком приятным?

— Бывали и приятнее, — я устало откинулся на сиденье.

— Начальник не в духе?

— Дело не в этом, — мои мысли успокоились, и состояние вернулось

в норму. Несмотря на то, что новое назначение стало для меня неожиданностью, к бою с Великим Полозом я подсознательно готовился довольно давно: знал, что рано или поздно мы встретимся.

Чернобог внутри меня источал нетерпение. Ему хотелось вступить в главный бой как можно скорее, отчего мое сознание раз за разом обжигала закипающая в душе ярость. Усилием воли я подавил ее.

— А в чем тогда? — не понял Федор.

— В том, что перед смертью не надышишься.

— А вы чего, помирать собрались? — шофер округлили глаза, сдвинул фуражку на затылок и почесал лоб. — Не рановато вам?

— Война не смотрит, кому рано, а кому поздно, — мысленно я вернулся в свое прошлое, когда встретил смерть в горящем танке. Судьба дала мне второй шанс. Поначалу у меня не получалось понять, ради чего. Теперь же я ясно осознал свое предназначение в этом мире и то, почему Чернобог выбрал именно меня. Проклятый драгун знал, что я, как и он, не стану бежать от боя, пусть тот и может оказаться последним.

Мне стало легче. Так обычно бывает, когда появляется цель. Осталось лишь пройти путь до нее, а там — будь что будет.

— Да не переживайте. Двум смертям не бывать, а одной не миновать, — как мог, подбодрил меня Федор.

Я усмехнулся, подумав, что мои случай — исключение из этого правила.

— Мне вот что думается, — продолжил меж тем Федор. — Вы, Ваша светлость, никогда страха не выказывали. Да и сейчас выглядите скорее задумчивым, нежели напуганным. Сдается мне, чего-то недоговариваете…

— Мне неспокойно не от того, что я могу умереть. — Я вздохнул. — Если не справлюсь — умрут другие. Вот это страшно.

— Мой дед говаривал: делай, что должен, и будь, что будет, — Федор хмыкнул своим мыслям и завел мотор. — Не знаю, успокоит это вас или нет, но, если я свою жизнь кому и доверю, так это вам.

— Спасибо за доверие, — я посмотрел на шофера.

Федор, как ни в чем не бывало, улыбнулся и спросил:

— Домой?

— Домой, — кивнул я, уже зная, что должен делать.

21. То, что действительно важно

Мы не стали звать много гостей. Решили разделить этот день с теми, кого знали и кому доверяли. После нашего с Дарьей торжественного венчания, в особняк пришел Петр Нечаев со своей супругой Ниной — миниатюрной милой женщиной, князь Орлов вместе с невестой, которая продолжала смотреть на меня с тщательно скрываемой неприязнью, два моих сокурсника — князь Зорский и граф Шереметьев и, неожиданно для меня, Аглая.

Ворожею Императора позвала Дарья. Завести приятные знакомства с ученицами Академии у нее не получилось, а вот с Аглаей они незаметно для меня сильно сдружились. И именно этой дружбе я был обязан тем самым «да», что услышал от своей невесты сразу после своего возвращения из Тайной канцелярии.