Герой
Шрифт:
В основной лагерь армии Российской империи мы прибыли перед закатом. Темнело рано, поэтому везде уже горели костры. Вокруг огня собирались бойцы, чтобы обменяться новостями и согреться. Охваченный вьюгой лагерь выглядел уютным островком спокойствия, светлым оазисом среди белой ледяной пустыни.
Но это спокойствие было мнимым. Я прекрасно знал, что хватит одной искры, чтобы пляшущее в кострах согревающее пламя обратилось испепеляющим огнем войны. Один приказ, и армия придет в готовность, построится в боевые порядки и бесстрашно ринется
Мой взор сместился с лагеря и обратился к тушам мертвых полозов, теперь больше напоминавшим огромные сугробы. Несколько десятков тварей валялись у подножья холма, на котором сейчас находился наш лагерь. Держу пари, под снегом погребены еще и тысячи извергов. Судя по всему, сражение было нешуточным.
Посмотрев поверх поля битвы, я приметил выстроенный в европейском стиле и по-своему красивый город, который сейчас казался злым и безжизненным. С высоты холма, хорошо проглядывались погруженные во тьму дома, пустынные улочки и остроконечные занесенные снегом крыши, словно копья впивающиеся в низко ползущие темные тучи.
Зрение драгуна не могло распознать ни одного даже самого крохотного пятнышка тепла во всем большом городе. И то была вовсе не заслуга крепкого, даже по меркам Российской империи, мороза в самом начале зимы. Нет. В городе просто не осталось ни одной живой души. Я почувствовал это сразу же, как только увидел его.
Ни людей.
Ни животных.
Никого…
Но отсутствие жителей еще не значило, что в осиротевших домах или под ними никто не скрывается. Я чувствовал множество взглядов, прикованных к лагерю армии. Ощущал, как под земной толщей клубятся полозы. Знал, что враг не дремлет. Он выжидает.
Почувствовал мое волнение, Злата проснулась. Змеиное тело чуть напряглось, словно потягивалось, после чего вновь расслабилось.
— Это и есть Париж? — несколько раз моргнув, спросила дочь Великого Полоза.
— Нет, — я покачал головой. — Когда Нечаев показывал мне карты и обозначал путь, он говорил о Саксонии. Насколько мне известно, мы на месте. Нужно поговорить с солдатами, чтобы узнать название города.
— А есть ли разница в том, как он называется? — задумчиво спросила Злата, и в ее голосе проступила печаль. — Город мертв. Полозы пожрали всех, чтобы восстановить силы, а оставшихся угнали, словно скот. Лучше уничтожить это место…
— Возможно, так оно и случится, — согласился я, направляя Чернобога к стоянке других драгунов. Там, чуть в стороне от красных императорских доспехов, возвышались четыре черные фигуры — проклятые драгуны. Одного я знал — это Кощей Распутина, а вот трех других видел впервые. Такие же массивные и грозные, как и Чернобог, они зловещими тенями нависали над лагерем армии, а блики костров растворялись на их матовой воронёной броне.
— Тебе знакомы эти драгуны? — поинтересовался я у Златы, продолжая разглядывать древние доспехи через линзы шлема. Обручи управления уже высвободили мое тело, но вставать с трона я не спешил.
Злата
— Узнаю только тот, что принадлежит твоему наставнику. Он старый. Другие тоже, но не такие, как Чернобог. И еще… — Злата замолчала, так и не договорив.
— Что «еще»? — не выдержал я, когда пауза затянулась.
— Они темнее, чем твой и Распутина, — вымолвила наконец девушка. — А владельцы… их души давно черны, как и броня, коей они правят. Опасайся этих людей… — Злата зябко обняла себя за плечи, словно стояла не в теплой кабине драгуна, а на ледяном ветру, — если их все еще можно величать людьми.
— А ты не слишком сгущаешь краски? — слова девушки меня ничуть не обрадовали: мало забот с полозами, так тут еще и свои проблем могут подбросить. Как-никак всем давно известно, что хуже нет противника, чем… сомнительный союзник.
— Какие еще краски? — резко обернувшись, вскинула бровь Злата. — Ты сейчас рисовать собрался?
— Это образное выражение, — терпеливо пояснил я. — ты же книги читаешь, должна знать.
— А вот и не должна! — по-детски заупрямилась дочь Великого Полоза и упрела руки в боки.
— Ладно, как скажешь, — примирительно произнес я, поднимаясь с трона управителя. — Одевайся, снаружи холодно. И вуаль не забудь.
— Я не пойду, — девушка испуганно отступила от внутренней части забрала и спряталась за спинкой трона. — Останусь здесь.
— Не хочешь встречаться с управителями проклятых драгунов? — догадался я. — Думаешь, не подружитесь?
— Тут и гадать не надо, — буркнула девушка. — Говорю же, они почитай безумцы. Едва узнают, кто я, — сразу в драку бросятся. Даже слушать никого не станут.
— Я не позволю им тебе навредить.
— И чего добьешься? — Злата обратилась змеей и свернулась на троне. — Только кровь прольется, да и то неизвестно чья. Что я Дарье скажу, коли с тобой беда станется? Она с меня шкуру спустит! — хвост змеи вздрогнул и раздраженно ударил по подлокотнику. — Нет уж. Лучше здесь останусь, а ты иди, знакомься с новыми союзниками. Только помни, с такими лучше не шутить. Внутренние дрязги вам сейчас ни к чему.
— Это верно, — я встал перед поднимающимся забралом. — Врагов и без того хватает.
Стоило появиться малейшей щели, как ледяной ветер тут же пробрался в кабину, взъерошил мне волосы, уколол кожу морозом и принялся метаться из стороны в сторону, холодя стены из абсолюта.
Злата недовольно заворчала. Больше своего отца она ненавидела лишь холод. Я пожалел ее, сбросил подбитое мехом пальто и укрыл им змейку, после чего вышел из кабины и шагнул на подставленную Чернобогом перчатку.
— Спасибо, — донесся мне в след голос Златы, которая тут же зарылась в еще хранившую мое тепло одежду.