Герой
Шрифт:
— И теперь разочарован? — она отошла от окна и приблизилась.
— Нет, вовсе нет, — я притянул девушку к себе, усадил на колени и поцеловал. — Счастлив. Но почему ты согласилась? Как же проклятье и…
— Его можно победить, — уверенно сказала Дарья. — Мы с Аглаей и Златой уже близки к разгадке. Вскоре не только я, но и другие ворожеи, ставшие черными невестами, перестанут страдать от этого недуга.
— Отличные новости. Вам помогли записи Шереметьевой?
— И они тоже, — Дарья с благодарностью посмотрела на спящую змейку. — Но главное — ее кровь. Она нейтрализует обратную, темную сторону моего
— Вот как, — я улыбнулся, — приятно слышать. Хорошо, что все так обернулось.
— И все же, — Дарья снова посмотрела на меня с тоской, — ты уедешь.
Она не спрашивала, а констатировала известный ей факт. Пришлось признаться в том, что я и не планировал скрывать. Хотел лишь забыться на пару дней, но не вышло.
— Ты права, мне придется уехать.
— Французы, — Дарья знала причину.
— Наполеон просто так не сдастся, как и Великий Полоз. — Я заглянул в ее полные тепла глаза. — Теперь, когда он пробудился, счет идет если не на дни, то на месяцы. Нужно действовать.
— И, что бы ни случилось, ты не передумаешь? — без особой надежды спросила Дарья.
— У меня нет такого права, — я покачал головой и вздохнул. — Поверь, больше всего на свете мне хотелось бы остаться здесь, с тобой. Гулять по Москве и дышать полной грудью. Или же можно вернуться в имение, время от времени выполнять поручения главы Тайной канцелярии, чтобы слишком уж не хандрить и наслаждаться жизнью. Но обстоятельства изменились. С Великим Полозом могут справиться лишь проклятые драгуны, а у меня как раз один из них. Эта великая сила дарована мне, чтобы защитить других. Пойми, иначе я не могу…
— Понимаю, — Дарья склонилась ко мне и поцеловала. — Поэтому и полюбила тебя всем сердцем. Ой!..
Несмотря на слабое сопротивление, я увлек жену обратно в кровать, где мы и провели еще один час. За это время тучи разошлись, и теперь в окно нашей спальни заглянуло солнце. Уже не такое жаркое, как летом, но все еще желанное и приятное в любое время года.
— Ты знаешь, когда вернешься? — Дарья положила голову мне на грудь и принялась водить кончиками пальцев по груди.
— Увы, это мне не известно. Все зависит от того, насколько Великий Полоз станет цепляться за жизнь.
— Но ты победишь его? — извернувшись, жена посмотрела мне в глаза. — Обещай.
— Обещаю. — Серьезно сказал я. — Надеюсь, мы со всем управимся за зиму, а уже весной вернемся с победой.
— Хорошо бы…
— Если мы уже заговорили об обещаниях, — я погладил ее по щеке, — пообещай мне и ты, что останешься здесь. Так мне будет спокойнее.
— Обещаю, — покладисто согласилась Дарья, чем порядком удивила меня.
Я ожидал, что жена попросит о переводе к боевым ворожеям и отправится добивать французов вместе со мной. Такой расклад мне не нравился, но в глубине души я уже смирился с тем, что переубедить эту упрямую женщину будет просто невозможно.
А тут такое…
— Удивлен? — улыбка Дарьи стала лукавой.
— Более чем. — Признался я. — И в чем же причина?
Вместо ответа Дарья взяла мою руку и положила себе на живот.
— Потому что у меня будут иные заботы.
— Ты?.. — у меня дыхание перехватило. —
— Самым лучшим. — Дарья рассмеялась и, спустя лишь миг я сжал ее в объятиях.
22. На пути
Время летело незаметно. Зима стремительно вступала в свои права: температура за окнами опускалась, а вот сугробы, наоборот, становились все выше. Снег валил практически каждый день. Ледяной ветер без устали швырял его из стороны в сторону при этом подвывая столь воинственно, словно в полной мере осознавал масштаб грядущей битвы.
Несмотря на капризы природы, армия Российской империи быстро продвигалась вперед. Подлечившие раны и вдохновленные недавней победой солдаты с энтузиазмом выполняли приказы. День за днем, не зная усталости, они возвращали родную землю пядь за пядью.
Французы бежали без оглядки. Они практически не пытались оборонять захваченные ранее населенные пункты: разоряли их и продолжали неорганизованное и позорное отступление. Лишь изредка наших солдат атаковали разрозненные отряды извергов или отбившиеся от основной массы полозы. Двигались они неорганизованно и замедленно, словно лишились чего-то внутри своего сознания.
Регулярные войска сопровождали императорские драгуны. Они без труда расправлялись с любой угрозой, многократно ускоряя продвижение армии. Но с каждым шагом все понимали, что быстрые победы вызваны тем, что враг концентрирует силы в одном месте.
В том самом, где даст нам последний бой.
И лишь судьбе ведомо, для кого именно он станет последним…
Так я думал, когда несся на Чернобоге на запад, сквозь мороз, злую вьюгу и ледяной туман. То, что вредило полозам, никак не сказывалось на боевом доспехе. Огромный воронёный драгун черным призраком парил над устланными снегом полями и лишенными листьев лесами. Преодолевая километр за километром, он не ведал ни страха, ни усталости. Неотвратимый, как сама смерть, Чернобог стремился навстречу главному бою в его истории.
Мрачная решимость драгуна передавалась и мне. Но мысли о войне перемешивались в сознании с тем, что пришлось оставить за спиной…
Подсознательно я всегда понимал, что рано или поздно стану отцом и мужем, и не боялся ни обязательств, ни ответственности. Новость о том, что Дарья беременна, вдохновляла и окрыляла меня, но тем тяжелее было покинуть дом и любимую женщину. Мне хотелось каждый миг своей жизни провести вместе с семьей. Но я твердо знал, что если сейчас не встану щитом между врагом и Родиной, то зло сможет одержать верх и уничтожить все то, что мне дорого.
Знал это и каждый полководец, управитель драгуна и простой солдат. Все они повернулись спинами к своим семьям, чтобы грудью встретить нависшую над теми опасность. Каждому есть за что стоять. Каждому есть за что бороться. Так было и будет всегда. Я в это верил.
Стоило вспомнить о причине войны, как ярость Чернобога мгновенно вспыхнула в сознании, заставляя кровь забурлить в жилах. Проклятый драгун чувствовал близость Великого Полоза и жаждал встречи с ним.
Успокаивающая прохлада Златы растеклась по телу, унимая гнев. Я хотел поблагодарить змейку за то, что она отправилась со мной в это опасное путешествие, но та дремала, обвив мое тело и положив голову на спинку трона управителя.