Год Мамонта
Шрифт:
Подросток молчал.
Брант отпустил его ухо и соскочил с крупа. Ни на кого не глядя, подросток пошел было прочь, но тут его остановил какой-то взрослый кентавр. Подросток поднял глаза. Кентавр ударил его по щеке наотмашь. Подросток зарыдал, видимо от унижения. Взрослый кентавр подошел к Бранту.
— Прошу прощения, дорогой гость, за отвратительное и совершенно недопустимое поведение моего сына.
Он с достоинством наклонил голову.
— Переходный возраст, — сказал Брант. — Они в этом
— Не так ли? — обрадовался кентавр. — Совершенно.
— И весь стыд за их поведение, увы, всегда ложится на плечи родителей, — добавил многоопытный Брант.
— Совершенно верно, дорогой гость. Вы не представляете, что я терплю, что я вынужден — не побоюсь этого слова — терпеть из-за этого негодяя.
— Но в тоже время, — сказал Брант, — дети есть дети, и родители не могут их не любить и все им прощают. И это прекрасно.
— О да! — в глазах кентавра засветились слезы. — Как вы правы, дорогой гость, как правы! Как я люблю этого мерзавца! Сколько души в него вкладываю! Позвольте мне пожать вашу честную руку!
Брант протянул руку, и кентавр радостно ее сжал. Боль была такая, что Брант подумал, возможно, в руке не осталось ни одной целой кости. Он не поморщился, только сильно побледнел и выпучил глаза.
— О, простите меня, дорогой друг! — вскричал кентавр. — Я забыл, забыл разницу между… вашей силой… недостаток которой вы компенсируете необыкновенной ловкостью, — тактично добавил он, — и моей. Как вас зовут, о гость?
— Брант.
— Брант! Очень приятно. Очень, очень приятно. Вы хотите видеть вождя? Вы его увидите. Умоляю вас, следуйте за мной.
Нико подошел к Бранту и встал рядом, мрачно глядя на кентавра.
— Нет, увы, — сказал кентавр. — Вождь принимает только по одному. Но может быть вашему спутнику угодно поразвлечься? Поесть? Выпить? У нас большой выбор тонизирующих напитков.
— Библиотека у вас тут есть? — мрачно спросил Нико.
Кентавр удивленно поднял брови.
— Разумеется. Это вон туда, и направо.
— Я тебя там подожду, — сказал Нико Бранту. — Мне совершенно неинтересен их дурацкий вождь. Наверное, такой же невежа, как все остальные. Туда и направо, да? Очень хорошо.
Он повернулся и проследовал в указанном направлении, положив левую руку на рукоять меча. Два кентавра, доселе наблюдавшие за сценой, замешкались, стоя у него на пути.
— Прочь с дороги, — рявкнул Нико.
Кентавры поспешно отскочили в стороны.
— Одну минуту, — сказал отец-кентавр. — Мне нужно сказать несколько слов своему сыну на ухо. Которое уцелело.
— Да, пожалуйста, — Брант наклонил голову.
Кентавр поманил сына, чье лицо было уже не красным, но бурым, от стыда и унижения. Кентавр наклонился к его уху.
Шепот кентавров не слышен
— Если ты, сопливая сволочь, — зашептал кентавр в сыновье ухо, — еще хоть когда-нибудь заставишь меня унижаться перед всяким отребьем, я тебе шею сверну и голову в жопу запихаю. Пошел отсюда.
Он распрямился. Когда он посмотрел опять на Бранта, радушная улыбка играла на его лице.
И тут подросток вдруг подошел застенчиво к Бранту с поникшей головой.
— Прошу меня простить, о гость, — сказал он. — Я был неправ и омерзителен.
Брант кивнул и улыбнулся. Подросток полиловел снова и отошел в сторону, кусая губы и стукая правым передним копытом.
— Пойдемте же, мой друг, — сказал кентавр и направился вверх по пандусу. Брант проследовал за ним.
В кабинете вождя кентавров имелся письменный стол и шкаф. Несколько ширм, весьма напоминающих стойла, стояли рядком у стены. Какой цели они служили — неизвестно. Возможно, просто украшение. В противоположном от ширм углу высилась мраморная статуя, изображающая вставшую на дыбы сисястую кентавриху.
Бранта ввели в кабинет, поклонились вождю, и вышли.
Вождь кентавров носил щегольскую рыжеватую бородку. Длинные рыжие волосы завязаны были в хвост, высокий лоб был украшен благородными треугольными залысинами. Бранту захотелось зайти сзади, чтобы увидеть, узорит ли вождь свои яйца, но он постеснялся.
— Здравствуй, гость, — сказал вождь.
— Мир тебе, о вождь, — ответил Брант, кланяясь.
— Ну, мир так мир. Как по-твоему, кентавры мудры или наивны?
— Лицемерны, — сказал Брант.
Вождь внимательно посмотрел на него и вдруг рассмеялся.
— Неглуп, — сказал он. — Неглуп и смел. И я когда-то был таков, но продолжительное общение с разными… э… мягко говоря… неадекватными… н-да… Ну, стало быть, лицемеры. Что ж. Справедливо. Но ведь есть исключения. Есть исключения, а?
— Исключения всегда есть, — согласился Брант. — На это и уповаем.
— Ты не издевайся, — сказал вождь. — Ты дело говори. Я так устал от общения с этим… ну да ладно. Что за дело у тебя ко мне? Совет хочешь, небось?
— Мне нужно говорить с Волшебником.
— Волшебником? Сейчас, сейчас. Вот, вот, сейчас вспомню. А! Колдун такой, да? Точно, вспомнил. Неприятный тип. Ннннууу… — Кентавр задумался. — Далеко. Если безопасной дорогой, то очень далеко. Даже для меня. А у меня вон ноги какие. А у тебя вон чего. Ну, ежели для меня месяц, то для тебя полгода.
— А опасной дорогой?
— Быстрее, но ты просто не доедешь. Я сам туда не очень, и тебе не советую.
— А что там за опасности?
— Ого. Смелый. В картах разбираешься?