Год обезьяны
Шрифт:
— И к плохому?
— К плохому нет. Ты сильный. И выносливый. Знаешь, почему я спросила тебя, куда ты отправишься служить?
— Нет.
— Сейчас на Олимпиаду задействованы многие офицеры из внутренних войск и МВД. А офицеров запаса призывают в действующию армию, чтобы отправить на юг.
— К нам на Кавказ? — улыбнулся Муслим.
— Дальше. Гораздо дальше, — загадочно произнесла она и на ухо прошептала ему: — Афганистан.
— Говорят, что там бывает жарко, — вспомнил Муслим, — но я люблю тепло. И жару переношу спокойно.
— Дурак, — с сожалением произнесла она снова шепотом, — там идет война…
Он пожал плечами. В двадцать четыре года все кажется
— Значит, так и должно быть, — рассудительно произнес он, почувствовав, как она сильнее обнимает его. — У тебя есть муж или дети? — спросил он во время очередного перерыва.
— Это не имеет никакого отношения к нашей сегодняшней встрече, — спокойно ответила она. — Будем считать, что у меня ничего нет. Кроме моего имени. И этого вполне достаточно.
— Но как я тебя найду?
— Не нужно меня искать, завтра ты все равно должен уезжать.
— Я останусь, — упрямо произнес он.
— Глупо, — рассудительно сказала она, глядя на него, — и нерационально. Опоздание к месту службы будет приравнено к дезертирству. И ты сломаешь себе всю дальнейшую жизнь. И погубишь свою будущую карьеру. Может, ты будешь известным криминалистом или следователем, прокурором или адвокатом. Зачем тебе здесь оставаться. Больше я в этой гостинице не появлюсь. Сегодня я была здесь в последний раз. А ты меня сам ни за что не найдешь. Тем более что я тоже уезжаю отсюда через несколько дней. Вот так, Муслим. Сегодня первая и последняя наша встреча.
Он молчал. Молчал и смотрел на нее. Затем отвернулся. Она поднялась, обхватила его за плечи.
— Ты обиделся?
— Нет, я обрадовался, — раздраженно произнес он. — Такое ощущение, что я совсем мальчик.
— Глупый, — сказала она, прижимая его голову к своей груди, — ты и есть мальчик. И дело совсем не в возрасте. Ты отправишься скоро на войну, на настоящую войну, Муслим. И детские игры навсегда закончатся. Дай тебе бог остаться там в живых. А я уеду куда-то в тихий город где-нибудь в Западной Европе. И буду жить там пять или десять лет, пока меня не отзовут обратно. Я даже сама не знаю сейчас, куда именно поеду. И не должна знать. А ты не должен спрашивать. Поэтому я и сказала, что сегодня первая и последняя наша встреча. Возможно, мы больше никогда не увидимся. Может, поэтому я решила сюда подняться вместе с тобой. Ты вчера мне понравился. Ты чем-то напомнил мне моего друга, который погиб несколько лет назад в автомобильной катастрофе. Он тоже был сильным, бескомпромиссным и смелым. Вы даже внешне чем-то похожи друг на друга.
— Но ты можешь оставить мне свой ленинградский адрес или телефон, — повернулся он к ней.
— Не нужно, — покачала она головой, — я ведь тебе уже все объяснила. Пора взрослеть, Муслим, это уже взрослая жизнь.
Через несколько часов он заснул, окончательно вымотанный и уставший. А когда утром проснулся, ее уже рядом не было. Остался только запах ее парфюма на подушке, на простынях, на его теле. Через час он вернулся к Валере, который сходил с ума от неопределенности, решив, что его друга все-таки арестовали в милиции. Он уже успел проводить обеих девушек и сто раз позвонить в милицию и в соседний морг, чтобы уточнить, куда делся его друг. Тогда не было мобильных телефонов, а Муслиму было стыдно сознаваться в том, что он провел эту ночь в одном из соседних номеров.
В этот день они уехали из Ленинграда, чтобы отправиться затем в
Глава 5
«Будучи независимой и достаточно хитрой, Обезьяна всегда может вывернуться из самых трудных ситуаций. Она независима и по природе индивидуалистка. Ей невозможно ничего навязать или внушить. Она сама выбирает собственные варианты».
Муслим решил встретить свою гостью в просторном холле отеля. Он терпеливо ждал, когда она наконец появится. В отель вошли две молодые девушки, которые куда-то спешили. Он услышал их смех. Затем в гостиницу вошла женщина лет двадцать пяти. Он заколебался. На студентку она не очень похожа, но, может быть, ей гораздо меньше лет. Просто она одета в очень дорогое платье. Кажется, Коко Шанель говорила, что очень дорогая одежда сильно старит молодых девушек. Он читал где-то это высказывание, и оно ему понравилось. Женщина оглядывалась по сторонам. Неожиданно к ней подбежал молодой мужчина. Они обнялись, расцеловались и поспешили к кабинам лифта. Муслим отвел глаза. Нет, этой молодой женщине было явно не двадцать лет. И она ждала совсем другого человека.
Когда Наталья Фролова вошла в холл отеля, он сразу ее узнал. Высокая, молодая, открытое лицо, рассыпавшиеся волосы почти до плеч, карие глаза, хорошая осанка. Она была в светлой дубленке и серой юбке. На ногах были сапоги, в конце февраля в Санкт-Петербурге обычно случается слякотная погода. Беспокойно оглянувшись по сторонам, она явно кого-то искала. Он шагнул к ней, но, по мере того, как он к ней приближался, она даже не посмотрела в его сторону, словно ждала кого-то другого. Он удивился, ведь они договаривались о встрече.
— Здравствуйте, — подошел он к незнакомке.
— Я жду своего друга, — отрезала она, даже не глядя на него.
— Простите, вы Наталья Фролова?
— Да. А вы кто такой?
— Мы договаривались с вами о встрече, — напомнил Муслим, не понимая, что происходит, — пятнадцать минут назад.
— Это я с вами разговаривала? — произнесла она, недоверчиво глядя на своего собеседника. — Это вы приехали из Баку?
— Я могу показать свой паспорт, — улыбнулся Муслим. — Не совсем понимаю, что вас смущает? Что вам показалось неправильным?
— Ваш возраст. Сколько вам лет? Вы выглядите гораздо моложе. Нет, этого просто не может быть. Наверно, я ошиблась. Извините меня, но это вы были сегодня у следователя Мелентьева?
— У Вячеслава Евгеньевича? Да, это был я. Что вас не устраивает?
— Ничего не понимаю, — растерянно сказала она, — как такое может быть. Фамилю Измайлову было уж тридцать два, а вам не больше пятидесяти. Вы, наверно, рано женились. В восемнадцать лет? Говорят, что на Кавказе так принято.
— Нет, я женился достаточно поздно, — улыбнулся он, — мне было уже за тридцать. Но я не совсем понимаю смысл ваших вопросов. И какое отношение имеет моя женитьба к убийству, происшедшему в Санкт-Петербурге?