Головоломка
Шрифт:
– Мы тебе верим, Реймонд.
Лепренс пожал плечами, осмотрел замок снаружи, потом приложил ухо к металлу и начал вращать колесики.
– Защита против отмычки… И штифты, останавливающие цифры и буквы в нужном месте, что затрудняет прослушку. Этот замок – не какая-то там дешевка, не зная комбинации, его не открыть. Есть идеи?
– Предлагаю начать с дат и ключевых слов, – вмешался Максим Филоза. – Потом будем пробовать все подряд. Или у кого-то есть другие предложения?
– Хорошая
Семь кандидатов заговорили разом – молчал только Моки, – высказывая предложения. Время шло, попытка следовала за попыткой, зазвучали ругательства в адрес Гадеса, «этого треклятого места», «этого гребаного замка»… Нервы были на пределе.
– Старт был назначен на 9:00, сейчас далеко за полдень, – проворчал Моки. – Нужно поторопиться.
Они разбрелись по коридорам в поисках знаков, подсказок или комбинации, которая могла быть записана где-нибудь на видном месте. Один Жигакс не принял участия в поисках – сидел, зажав в руке карты, и не шевелился.
Илан ничего не нашел, вернулся и увидел, что Гаэль Моки оторвал от старой простыни полоску, привязал к ней обломок стула с боковой проножкой, соорудив некое подобие ловильного крюка, уселся у решетки и занялся делом. Ему удалось подтащить к себе две пачки макарон и пакет риса.
– Хорошая работа, – улыбнулся Илан. – С голоду мы теперь точно не умрем.
– Во всяком случае, не сейчас, – подхватил Филоза, продолжавший подбирать комбинации.
Он помолчал, дуя на пальцы, и продолжил:
– Я недавно пытался взломать компьютер, искал пароль – когда-то это было моей работой. Проблема в том, что здесь может быть больше шестнадцати миллионов комбинаций.
– У тебя что, калькулятор в голове?
– Скажем так: я разбираюсь в устном счете. С детства любил считать в уме. Точно могу сказать – так мы не преуспеем. Это «Паранойя», значит должна быть какая-то хитрая хитрость. Или явное указание. Возможно, код у нас прямо под носом.
У тридцатилетнего Философа, как прозвал его Ябловски, было гладкое волевое лицо и пронзительный взгляд. Илан сел рядом и попробовал завязать разговор, но Филоза, собравший на колесиках слово «умерший», сразу расставил все точки над «i»:
– Мы друг друга не знаем, мы – соперники. Я не стану помогать тебе заполучить триста тысяч евро, они мне самому нужны позарез. Так что нечего заводить дружбу.
Он продолжил свое бессмысленное занятие, выдыхая пар и то и дело дуя на ледяные пальцы. Откуда-то слева вернулся Фредерик Ябловски. По пятам за ним следовала Наоми Фе. Илан и Моки обменялись понимающим взглядом.
– Ни-че-го, – сообщил Фред. – Мы обследовали административную часть, все незапертые комнаты. – Он подошел к Жигаксу. – Как дела? Не очень устал?
Венсан Жигакс зажал карты коленями, снял очки, достал из кармана замшевую тряпицу и тщательно
– Ты не разговариваешь и не двигаешься, ты противней вонючего дачного сортира. В чем твоя проблема?
Жигакс, методично протиравший очки, и не подумал взглянуть на него. Он выдержал долгую паузу, потом сказал:
– Фе и Сандерс слишком маленькие. Но вы, Филоза и я, мы почти одного роста.
– И что с того?
– Я хочу докторский халат. И шприц.
Ябловски расхохотался, и его смех раскатился по коридору. Вернулись последние кандидаты, тоже ни с чем.
– Мало ли чего ты хочешь! Правила есть правила.
Жигакс посмотрел Ябловски прямо в глаза.
– Я понял, как открыть замок, два часа назад. Вы никогда не сообразите. А я ничего не скажу, пока не получу то, чего хочу.
Ровно через секунду Ябловски схватил его за шиворот, поднял с пола и встряхнул. Карты рассыпались по полу.
– Прекрасно, Рыжик. Мне кажется, что ты, во-первых, держишь нас за идиотов, а во-вторых, мы не поняли друг друга. Ты зачем сюда явился? Срать нам в карман?
– Прекрати, – вмешался Илан. – Не стоит распускать руки, так ты ничего не добьешься.
Ябловски оттолкнул соперника к стене:
– Этот придурковатый коротышка с самого начала водит нас за нос. Почему он тихушничает, черт бы его побрал?!
Жигакс собрал карты, как мальчишка конфеты, сел и снова начал протирать очки. Моки встал, скривившись от боли в затекшей пояснице, взял свой «улов», наставил указательный палец на Жигакса и сказал:
– Какой ты нервный, парень… Ладно, хватит развлекаться, пойду приготовлю все это на нашей замечательной кухне. У кого сосет под ложечкой, прошу со мной…
Он удалился, шаркая ногами. Наоми Фе нервно вышагивала вдоль решетки, не выпуская Жигакса из поля зрения, потом достала свои карты и стала внимательно их рассматривать.
– Я заметила, он что-то делал с картами, хотя сейчас они нам вроде как и ни к чему. Возможно, тут есть связь.
Хлоэ смотрела на свои семерки, вертела их и так и этак, а остальные тщетно пытались убедить Жигакса назвать им код замка. Он не поддавался и никак не реагировал.
Внезапно глаза Наоми Фе азартно блеснули. Она попросила у Ябловски карты и повернула их ребром к себе.
– Нашла! Фред, зови остальных.
Ябловски издал истошный крик. Как только все собрались, она объяснила, в чем дело:
– Взгляните на обрез, там есть следы, сделанные ручкой. Если собрать наши тридцать две карты в определенном порядке, восстановим надпись, сделанную на колоде.
– Вот оно что, – откликнулся Филоза, не отводя взгляд от Жигакса. – Изобретательно. Как ты догадалась?
Ответа он, естественно, не дождался.
– Без карт придурка мы обойдемся, – сказал Ябловски. – Пусть подавится. Начнем.