Gone
Шрифт:
У Андрюши в голове был сумбур. Однако он что-то предположил относительно взвинченного состояния Светы; он просто сравнил ее с Наташей в момент произнесения фразы. Растрепанные волосы, старые мятые джинсы, засученные до колен, какая-то полурасстегнутая рубашка навыпуск... И - Наташа, которая смотрелась сейчас необыкновенно здорово... И все-таки Света была лучше.
Андрюша посидел еще минуту, пока окончательно не потерял нить разговора, и встал прогуляться.
– Жарко сегодня.., - сказал Серж после долгой паузы.
– Да, жарко.., - ответила Наташа.
–
– По-моему, в понедельник обещали попрохладнее, - поддержала беседу Наташа.
...Короче, описывать этот разговор было бы полным идиотизмом; перед каждым изречением Сержа протекала долгая пауза, а Наташа, как правило, отвечала сразу. И, как Серж ни изнывал от жары, он сделал свое наблюдение: Наташа волнуется. Она не может разговаривать с ним спокойно и хладнокровно... Ну, а если так - все ясно, думал Серж; с ней все в порядке, теперь можно уже действовать нормально. Этак через пару деньков сходить с ней искупаться ночью...
...А Андрюша в это время брел по поляне, о чем-то думая. Детей вокруг было мало; подняв голову, он увидел впереди качели. На качелях сидела Света, которая уже успела причесаться. В остальном ее настроение, очевидно, было таким же, как и пять минут назад; Андрюшу она пока не видела.
Он никак не мог сообразить, как себя вести сейчас; и все в такой же задумчивости Андрюша прошел мимо Светы. Она даже не посмотрела в его сторону, хотя и заметила. Андрюша почему-то замедлил шаг, повернулся и... подошел к ней. Просто он чувствовал, что иначе не может; лицо Светы не отразило ни радости, ни равнодушия, оно оставалось все таким же печальным.
– Ты одна не хочешь идти купаться?
– Не знаю. А что?
– Если несколько человек, то можно было бы отделиться от остальных и пойти, скажем, в лес. Там сейчас прохладно. А если все хотят купаться, то мне придется пойти со всеми, и тебе, разумеется, тоже.
– Да... Пойдем лучше в лес.
– Спроси у ребят, кто еще пойдет в лес.
Света радостно кивнула и пошла спрашивать. Ее глаза, в которых только что блестели слезы, снова вспыхнули, будто еще два безоблачных небосвода.
Андрей проводил ее взглядом и тоже пошел вербовать желающих прогуляться в лес. Набралось семь человек; этого было вполне достаточно. Пять мальчиков, Света и еще одна девочка, Вера Цирунова, которая очень хотела поймать в поле бабочку. Это была тихая девочка, которая дружила со всеми сразу и ни с кем в отдельности.
Для прогулки Света надела шорты, в которых Андрюша ее еще ни разу не видел. Она сейчас была очень довольна и не обращала ни на кого больше внимания. К тому же это был редкий случай, когда Света была не в комплекте с Леной: очевидно, с ней она поругалась тоже.
Андрюша вывел компанию в лес, и, немного погуляв, все расположились на опушке с великолепными соснами. Это была не та, гороховая, опушка, а по другую сторону лагеря; на поле росла одна трава.
Мальчики дружно полезли на дерево. Вообще, здесь прекрасно работало правило о том, что они в среднем отстают на два года... Итак, мальчики полезли
– Что же они так невысоко.., - сказала Света.
– Боятся... А ты можешь выше?
Света пожала плечами, помедлила секунду, и пошла к ближайшей сосне... Потом Андрей долго бродил вокруг ствола и говорил: "Ну ладно, достаточно... Свет, слезай... Я вижу, ты можешь все!.."
(Примечание. "Автор, скажите, Вы когда-нибудь залезали на сосну?.. Так вот, я Вам напомню, как она выглядит: весьма гладкий ствол и внизу почти нет сучьев..." - в ответ я продемонстрировал фильм, в котором юная особа по имени Света легко залезает на сосну, и вдобавок позднюю фотографию Автора лично, восседающего на ветке опять же сосны - и это в его-то не детские годы, 1989!)
...Итак, значительно превысив рекорд мужской половины, Света спустилась и скромно отошла в сторону, отряхивая испачканные руки.
Вера давно уже ловила бабочку в поле. Андрюше это занятие показалось интересным...
– Хочешь, тоже поймаем бабочку?
– Давай...
Давно Андрюша не занимался настолько приятным делом. Они со Светой искали бабочку, сидящую на траве, и осторожно подкрадывались с двух сторон, пытаясь накрыть ее руками; бабочка улетала, и они бежали за ней, пока не замечали следующую, или пока бабочка не садилась. В Андрюшиных мыслях витали только Светины радостные глаза, разлетающиеся в разные стороны волосы, и вся она, такая стройная и невыносимо красивая, в белых шортах... Наконец они нашли бабочку, которая не собиралась улетать, хотя они подошли уже совсем близко. Еще секунда... и Андрюшины и Светины руки легли друг на друга одновременно. Бабочка была под ними. Андрюша чувствовал Светины волосы, коснувшиеся его волос, чувствовал ее дыхание, и чувствовал ее лицо, которое вдруг оказалось так близко... Все в нем замерло, и он просто не мог пошевелиться. Света тоже остановилась; она чувствовала то же самое...
Прошло несколько минут (секунд?..). Андрюша медленно вынул свои руки из-под рук Светы, и, держа бабочку в кулаке, осторожно положил ее на перевернутые ладони Светы. Бабочка встрепенулась и улетела, а она все смотрела на свои ладони, а Андрюша смотрел на нее, и изображение раздваивалось, Света стояла все так же на коленях, их плечи и волосы соприкасались...
Наконец они поднялись на ноги и бесцельно побрели по полю. Света собирала цветы.
– Ты хочешь набрать букет?
– Нет... Я сделаю венок.
...Когда через час обеспокоенные пионеры отправились на поиски Андрюши и Светы, их нашли где-то в середине поля. Света сидела, надев венок, и рассматривала Андрюшу, а Андрюша лежал на спине, глядя в небо, и мечтательно перебирал пальчики ее левой руки - они даже не разговаривали... Они были просто вместе, и все.
Эту картину застали только двое мальчиов, вполне безучастных ко всему подобному... Андрюша вспомнил, что пора идти обратно, и с сожалением поднялся. На территорию лагеря он вступил за десять минут до обеда, с великолепным венком на голове. Его гурьбой окружали отдохнувшие и радостные дети.