Горец
Шрифт:
Дементьев спросил:
– Кого наказывать собираешься, командир? Тех, кто к армии больше не имеет никакого отношения?
– Хватит болтовни! Пока приказ о расформировании не будет доведен до всего личного состава, отряд остается подразделением Вооруженных Сил!
Алешин поправил автомат:
– Да не волнуйтесь вы за пленных. Не тронем! Хотя я бы лично не против сбросить их с «вертушки», когда пойдем на базу. Пусть полетали бы эти орлы горные без парашютов.
– Ступай, капитан!
– Есть, товарищ подполковник!
Командир диверсионно-штурмовой группы отдал приказ на построение двух отделений.
Вскоре «Ми-8» с Вербиным, боевой группой, ранеными и
Дементьев подошел к площадке, где «накрытые тентом» в ряд лежали девять погибших его подчиненных, возле которых находился санинструктор отряда, сержант Волченок. Сержант поднялся. Дементьев спросил:
– Где лежит Коробов?
– Первый слева!
– Открой мне его!
Сержант замялся:
– Не надо бы, товарищ капитан.
– Ты плохо понимаешь по-русски? Я сказал, сними тент с тела старшего лейтенанта!
– Да я сниму, но вы не узнаете своего заместителя, сильно изуродован труп. Видимо, граната взорвалась прямо рядом с офицером.
– Выполняй приказ!
– Есть!
Санинструктор наполовину открыл тело Коробова. Труп действительно был изуродован до неузнаваемости, только глаза, остекленевшие, уцелевшие каким-то чудом, с навсегда застывшей болью смотрели в голубое небо. Глаза старшего лейтенанта Коробова.
Дементьев почувствовал, как ком подкатил к горлу. Откашлявшись, капитан закурил. Он курил и смотрел на своего заместителя и друга. В несколько затяжек выкурив сигарету и забросив окурок за камни, капитан закрыл глаза старшему лейтенанту. Резко поднялся и отошел от площадки. Санинструктор накрыл тело тентом. Капитан присел на камень. На душе было тяжело. Чувство вины перед подчиненными душило командира группы. И не важно, что в смерти подчиненных он не виновен. Дементьев обязан был просчитать все возможные и невозможные варианты вероятного развития событий у крепости Кентум. Не просчитал. И сейчас Игорь Коробов вместе с восемью его бойцами лежали мертвыми под серым тентом. А тот, кто отдал приказ убить их, выжил. Ушел от возмездия. Капитан достал очередную сигарету. Андрею нестерпимо захотелось выпить. Спирт был у санинструктора, но потребовать фляжку Дементьев не успел. Из-за перевала показались два вызванные Вербиным вертолета «Ми-8». И тут же рация командира группы издала сигнал вызова. Он ответил:
– Валдай-21 на связи!
– Я – Заря-1, командир экипажа ведущего вертолета Евстигнеев!
– Славик?
Дементьев узнал искаженный голос знакомого пилота.
– Быстро вы, однако, прибыли, Слава!
– Так мы поднялись, когда Ступин только отошел от вас. На полпути встретились. Ты мне, Андрюха, обозначил бы площадки для посадки! А то сверху дно ровным кажется, а начнешь снижаться, шасси к едрене фене поотлетают. Площадки для двух машин! Сделаешь?
– Какой разговор?
Он приказал Латунину:
– Женя! Поднимай ребят. Обозначь площадки, пригодные для посадки вертолетов!
Сержант поднялся:
– Есть, товарищ капитан.
И тут же крикнул:
– Внимание, группа, подъем, строиться!
Бойцы отделений, обозначив границы площадок, отошли к подножию перевала и подъема к «зеленке». Вертолеты приземлились. В один из них перенесли тела погибших, туда же сели отделение прапорщика Григорьева, капитан Дементьев и связист, в другом устроились два отделения разведывательно-штурмовой группы. Приняв спецназ на борт, «Ми-8» плавно поднялись над ущельем, пошли над перевалом к населенному пункту Джербет, где дислоцировался полк, при котором числился отряд специального назначения «Валдай».
В 15.30 вертолеты плавно приземлились на плац полка, вокруг
– Все закончилось, Андрей!
– Тогда разрешите, я пойду домой?
– Иди! Выспись, а потом пригласи кого-нибудь из офицеров. Одному тебе оставаться не стоит. Сутки на отдых у вас есть.
– Ладно, там видно будет. Почему люди у плаца собрались? Или их специально вывели? Непонятно только, зачем?
– Никто никого не выводил. О том, что группа попала в критическую ситуацию, в полку стало известно, когда я начал поднимать Алешина, вертолеты. А ты не хуже меня знаешь, как быстро распространяется по гарнизону любая информация. Узнали в городке и когда вернутся группы. И о потерях наших узнали. Потому и пришли. А что тебя смущает, Андрей?
– То, что здесь не цирк и не театр.
– Понял! Не отошел! Ступай!
Дементьев, повернувшись, направился по аллее, ведущей к воротам в городок, где жили офицеры и члены их семей. Прошел до общежития. В фойе его встретила дежурная – Лиза, супруга начальника штаба полкового артдивизиона:
– С возвращением, Андрюша!
– Спасибо!
– Слышала, ребят ваших поубивало в горах много?
Дементьев взглянул на женщину:
– Игорька Коробова в том числе…
Дежурная ахнула:
– Игорька? Господи, как же так? Молодой ведь еще… был!
– А остальные – старики? Ты организуй, чтобы в его номере вещи собрали, порядок навели.
– А куда вещи-то?
– В холодильник! У коменданта спроси! Вода в душевой есть?
– Есть, холодная!
– А когда у нас горячая была? В общем, я к себе, ко мне никого, кроме посыльного, не пускать.
– Ясно! Скажи, Андрей, а когда похороны?
– Это как начальство решит.
– А правда, что ваш отряд расформировали?