Горец
Шрифт:
– Тоже верно. Что будем делать дальше?
– Ждем подхода ребят Хохлова и Григорьева.
– Сержанта Хохлова командир отправил на север?
– Да!
Дементьев посмотрел на часы:
– Скоро должны подойти твои отделения, мимо этого места им не пройти.
Алешин спросил:
– Слушай, Андрюх, а не мог Кабан уйти на юг? Пока от них ничего не было.
– Да, если мы не обнаружим Кабана, операцию завершенной считать нельзя. А в принципе, да и хрен с ней. Нас все одно – поймай мы Кабана, упусти – расформируют по возвращении на базу. Вот те, кого оставят,
– Понимаю тебя, Андрюх, но что делать?
– Знал бы, не стоял с тобой.
Радиостанция Дементьева пропищала сигналом вызова.
Он ответил:
– Двадцать первый на связи!
Услышал голос младшего сержанта Андреенко, командира группы, отправленной на прикрытие юга района «зеленки»:
– Это Двести четырнадцатый, командир!
– Ну?
– У нас ничего. Вышли к спуску, прошли по вершине, углубились в лес. В «зеленке» никого!
– Ясно! Продолжайте прочесывание местности в северо-восточном направлении. Я передам приказ на возвращение, когда подойдет время!
– Приказ принял! Выполняю!
Дементьев отключил станцию, сплюнул в траву:
– Юг пуст.
Алешин проговорил:
– Кабан мог опередить твоих бойцов.
Дементьев неожиданно взорвался:
– Мог! Он все может, а мы ни хрена не в состоянии сделать!
– Ты чего кипятишься? Прекрасно знаешь, что в «зеленке» раствориться проще простого, тем более если знаешь местность и что тебя усиленно ищут.
– Надо было собак разыскных запросить.
– Думаешь, Кабан не подстраховался на этот случай?
– Не знаю!
– Подстраховался. Хотя чего говорить о собаках. Их у нас все равно нет. А вызывать поздно.
Дементьев выкурил сигарету, спрятав потушенный окурок по привычке в карман:
– Так! Если Кабан не ушел из района, то по лесу метаться не будет. Он понимает, что окружен и любое перемещение может быть замечено. Значит, где-то прячется. Разворачиваем бойцов в линию и идем к поляне с родником, проверяя каждый куст, овраг, яму.
Алешин пожал плечами:
– Конечно, идея не самая лучшая, но что-то действительно надо делать. Глядишь, и выцепим этого Кабана.
Офицеры отдали команды подчиненным, и те, построившись в шеренгу, начали движение к исходному пункту.
В 10.30 на связь вышел сержант Хохлов.
С ним говорил капитан Алешин.
Приняв доклад, приказал идти к поляне с родником.
Дементьев спросил:
– На севере тоже пусто?
– Пусто!
– Черт бы побрал этого Кабана.
Через десять минут Дементьева вызвал Григорьев. Доложил, что зачистка местности не принесла никаких результатов.
В 10.50 все бойцы групп спецназа вышли на поляну.
Оттуда Дементьев вызвал командира отряда:
– Валдай, я – Валдай-21, как слышишь, прием!
Подполковник ответил:
– Слышу хорошо, а вот что услышу? Говори, Двадцать первый.
– Поиск Кабана
– Плохо, Двадцать первый!
– Согласен, и хуже всего мне. Почему, думаю, объяснять не надо!
– Не надо! Воздушная разведка также оказалась бесполезной. «Вертушки» облетели район по нескольку раз, висели у подножия гор, уходили на восток, запад, юг, пролетали над ущельем – все бесполезно. Наших бойцов чуть ли не каждого видели, Кабадзе нет. Отправил «Ми-24» на базу!
– Ясно!
– Где сейчас находятся подразделения поиска?
– На поляне у родника. Все, принимавшие участие в попытке обнаружения главаря банды, кроме сводного отделения, отправленного мной на юг. Сейчас оно где-то в километре от ущелья и скалы.
– Слушай приказ! Поиск прекратить. Все группы вывести к крепости Кентум!
– А как же тела ребят второго отделения?
– Их уже опустили вниз. Или у бывшего встречающего поста ты кого из своих павших видишь?
– Нет! Приказ принял. Поисковые группы возвращаются к крепости Кентум!
Дементьев переключился на младшего сержанта Андреенко, передал приказание прекратить поиск и вернуться к скале. Далее по тропе выйти к крепости, где сосредоточится все личное отделение боевых групп, принимавших участие в ликвидации банд Бекмураза и исчезнувшего Кабана. Сержант приказ принял. Дементьев повел отделения к скале. В 13.10 боевая группировка отряда специального назначения собралась в ущелье, недалеко от дымящихся остатков развалин старинной крепости Кентум. Бойцы от усталости попадали на камни, траву, валуны. В стороне стоял вертолет «Ми-8». Подполковник Вербин подозвал к себе командиров групп:
– Ну что, спецы? Упустили Кабана? Плохо, но черт с ним. Еще поймает свою пулю. Сейчас грузим на борт раненых, пленных и группу Алешина без отделения Григорьева. Отправляем на базу, там все готово к приему раненых, да и пленных тоже. С этим бортом лечу и я. За тобой, Андрей, – Вербин взглянул на командира разведывательно-штурмовой группы, – придут две транспортные «вертушки». Одна всех не заберет. Я имею в виду погибших и ребят Григорьева. По прибытии всем отдых. Тела погибших медики полка перевезут в морг районной больницы Джербета. Завтра начнем готовиться к прощанию с ребятами. Ну а потом разбор полетов. Хотя чего тут разбирать? Скорее начнется процедура расформирования отряда. Вот такие дела. Вопросы ко мне?
Дементьев проговорил:
– Да какие, к черту, могут быть вопросы?
– Верно! Все вопросы уже заданы, и на все получены ответы. Исчерпывающие ответы.
Командир отряда повернулся к Алешину:
– Поднимай своих, Вадим! Начинай погрузку. Пленные уже на борту. Предупреди ребят, чтобы не замочили их. Еще пригодятся.
– Да кому они нужны, мочить их?! Но за целостность их морд, челюстей, ребер или яиц, сразу говорю, я не ответчик!
– Я тебе дам, не ответчик. Пленных не трогать. Это приказ! За нарушение – строгое наказание.