Город Драконов
Шрифт:
— Как его зовут? — спросил Гест. Он напряг мозги, но не мог припомнить ни одной назначенной встречи.
— Он был абсолютно непреклонен, сэр, и не назвал своего имени. Он сказал, что это вопрос весьма тонкий, и что он привез подарки и сообщения не только вам, но и некоему господину по имени Бегасти Коред. Он упомянул о Седрике Мельдаре как о том, кто устроил все это месяцы назад, и о том, что ожидаемые грузы не прибыли, и кто-то дожен заплатить за задержку…-
— Достаточно! — Опять проклятый Седрик! Он устал думать о нем. Седрик сбежал и оставил деловое соглашение разрушаться? Это было на него не похоже. Он был щепетильнее в деталях и приготовлениях, чем любой, кого Гест когда-либо знал. И потом это было непохоже на маленького кровососа оставаться так долго вдалеке от комфорта и богатства.
— Сосредоточься на этом. На этом столе был свиток, очень ценный, в деревянном футляре со стеклянной крышкой. Он был тут, а теперь пропал. Я хочу, чтобы его нашли.
— Я не знаю… — начал неумелый дурак.
— Найди его! — грубо гаркнул Гест. — Найди его немедленно или будешь обвинен в воровстве!-
— Сэр! — внезапно возразил слуга. — Я ничего не знаю о содержимом этой комнаты. Когда я только прибыл, вы сказали, что это территория горничных госпожи. Потом, когда вы приказали распустить горничных, я не взял на себя их заботы, потому что вы не приказали мне-
— Найди свиток! — завопил Гест. Он отвернулся от слуги и зашагал в холл. — И отправь мне напитки, пока я выясняю какие еще планы ты мне расстроил-.
В крике было удовлетворение, небольшое облегчение напряжения от того, что он оставить слугу побледневшим и дрожащим в страхе за свой заработок. Хоть было бы гораздо лучше, достань слуга пропавший свиток немедленно, но и в конце концов он его непременно добудет.
Если только Элис и Седрик его не украли. И что с другими чрезвычайно дорогими свитками, которые неблагодарная маленькая женщина и его лакей cкупали годами? Он остановился на полушаге, припоминая, как старательно Седрик искал для нее дорогие и древние документы и как беспрестанно он подталкивал Геста к их покупке, говоря, что это только для того, чтобы занять Элис. К концу того времени, что они были вместе, Седрик даже отважился утверждать, что она — заслуживает таких подарков как вознаграждение за брак по расчету. Гест же возражал, что она знала, на что идет, когда подписала их брачный договор.
C самого начала он дал ей четко понять, что их брак — это только видимость, расчет и наследник. Теперь он тяжело задумался, какую часть его состояния она истратила на свои рваные клочки коровьей шкуры и покрытые плесенью книги. Где-то должны быть финансовые записи, что-то вроде описи этих предметов. Седрик был скрупулезен в ведении записей. Но где? Или они забрали их вместе с драгоценными артефактами, когда убегали вместе?
Будь они прокляты! Конечно, они так и сделали. Теперь все это обрело смысл. Настойчивость Седрика, чтобы Элис было позволено совершить ее бесполезную поездку в Дождевые Чащобы. Его глупая ссора с Гестом, которая привела к тому, что Гест приказал ему ехать с ней. Конечно. В ярости он заскрипел зубами. Они сговорились против него, выставили его дураком в его собственном доме при помощи его собственных денег. Ну, им стоило бы понять, что он не тот, с кем стоит шутить. Он обязательно разыщет их и вернет свое, оставит их опозоренными и без копейки в кармане!
Он часто дышал, его сердце бешено колотилось в груди. Он заставил себя замереть, сделал несколько глубоких вдохов и затем задержался на секунду, чтобы одернуть свой жакет и поправить воротник и манжеты. Он не знал, что это за калсидиец в его холе, но, возможно, он — ниточка к заговору Седрика против него. И если так, Гест намеревался добыть любую информацию, какую только сможет, у этого человека. А потом Чед выгонит калсидийца из дома.
Он вошел в комнату спокойный и невозмутимый, по крайней мере с виду, с любезной вежливой улыбкой на лице. Ожидавший его калсидиец был молод и мускулист. На нем был парчовый жилет поверх свободной белой рубашки. Его свободные брюки были сделаны из стеганого шелка, ботинки — из блестящей черной кожи. Клинок, который висел на его бедре, не был ни мечом, ни ножом, а чем-то средним, изогнутым и опасным. Рукоять
— Где обещанный товар? У тебя не будет другой возможности просто отдать его. Каждый день задержки тебе дорого обойдется-.
Гнев Геста, вызванный тем, что кто-то роется в его столе, внезапно сменился страхом, когда калсидиец положил руку на рукоять своего оружия. Какое-то затянувшееся мгновение оба молчали. Когда к Гесту, наконец, вернулся голос, в его словах не было силы: — Я не знаю, о чем вы говорите. Убирайтесь из моего дома или я вызову городскую стражу-.
Человек посмотрел на него, его серые глаза были прямыми и внимательными. Ни страха, ни гнева. Только оценка. Это устрашало.
— Убирайтесь!-
Калсидиец резко отошел от стола и его перевернутого содержимого. Когда мужчина стремительно обошел его, Гест высокомерно указал рукой на дверь, которая до сих пор была приоткрыта. Одним плавным и непрерывным движением калсидиец схватил запястье Геста своей левой рукой, а правой обнажил клинок и полоснул зажатую руку, оставив длинный неглубокий порез по ладони Геста до кончика его указательно пальца. Незнакомец отпустил его руку и отпрыгнул обратно.
Кровь хлынула из длинного разреза и его пронзила острая боль. Гест скрючился над своей рукой, воя от боли, пока калсидией прошел к окну и обыденно вытер свой клинок о занавес. Он бросил через плечо, не заботясь о том, как Гест отреагирует: — Маленькое напоминание о том, что не стоит лгать. Напоминание, что не стоит опаздывать с обещанным товаром, было бы гораздо более жестоким. Более жестоким по шкале напоминаний, чем то, которое сделал мне мечник Герцога, когда я был вынужден доложить, что у меня нет никаких вестей ни от Бегасти Кореда, ни от Седрика из Удачного-.
Гест крепко сжимал свое запястье, стараясь притупить обжигающую боль, которая закипала в его руке. Кровь текла из его руки, просачивалась сквозь пальцы на дорогой ковер кабинета. Он вдохнул:
— Чед! — выкрикнул он, — Чед! Мне нужна помощь! Чед!-
Дверь начала было отворяться, но калсидиец, прыгнув по-кошачьи, оказался рядом и удержал ее прежде, чем она полностью распахнулась. Он вклинился в открытое отверстие:
— Чай и печенье! Как предусмотрительно. Я их возьму, и, пожалуйста, проследите, чтобы нам не мешали. Мы обсуждаем чрезвычайно деликатный вопрос-.
— Сэр? — недовольный тон Чеда взбесил Геста.
— Спаси меня! — прокричал он, пока руки калсидийца были заняты подносом с чаем. Не пролив ни капли, мужчина поставил поднос у его ног и стремительно вернулся, чтобы закрыть и запереть дверь.
— Сэр? У вас все в порядке? — озадаченный голос Чеда едва доносился через тяжелые двери.
— Нет! Он сумасшедший, позови на помощь!-
— Сэр?-
Гест не успел перевести дыхание, как калсидиец встал перед ним. На этот раз обнаженный нож был у его горла. Калсидией улыбнулся, растянув свои шрамы. Кровь засочилась из его нижней губы — такими недавними были его раны. Он заговорил мягким рассудительным голосом: — Скажи своему рабу, что ты в порядке, что нам нужна тишина, и ему следует уйти. Сейчас же-. Нож дернулся и воротник Геста внезапно распахнулся, через мгновение он почувствовал острую боль в месте пореза и стекающую струйку теплой крови.
Гест тяжело дышал и набрал воздуха, чтобы крикнуть. Мужчина внезапно ударил его ладонью по щеке.
— Сэр? Мне позвать на помощь, сэр? — дверная ручка безуспешно дернулась.
Калсидиец улыбался, снова достав нож и выписывая им узоры у Геста перед глазами. Мужчина был чертовски быстр. — Нет! — выкрикнул Гест в то время как нож чуть задел кончик его носа, а когда нож спустился к его горлу: — НЕТ, Чед, нет! Ты не понял меня! Оставь нас! Не вмешивайся. Оставь нас!-
Дверная ручка перестала трястись словно в танце: — Сэр? Вы уверены, сэр?-