Город Драконов
Шрифт:
— Пожалуйста, не говори глупостей! Я не немощное существо. Я вернусь в свой номер, а ты иди к капитану, пока другие не сделали того же. Эта крошечная записка от Элис только раздразнила меня. Я должна узнать множество подробностей. Ну пожалуйста! — добавила она, увидев его хмурое неодобрение.
Они задержались в дверях зала совета, чтобы Малта смогла разобрать маленькие буковки письма Элис на клочке бумаги, который Лефтрин дал ей.
В мерцающем на ветру свете фонаря она не могла прочитать ничего из этого. Она не могла выдержать ожидания и умоляла Рейна взять её с собой к капитану. Но сейчас, на полпути к дорожке, которая
Рейн вздохнул:
— Эх, Малта! Ты, как обычно, настаиваешь на своём! Иди отдыхай и не жди меня, пока я не решу все с Лефтрином. Обещаю, что разбужу тебя, как только вернусь, и потом ты можешь изводить его вопросами сколько хочешь!-
— Ты у меня смотри! — , - предупредила она.
— Не смей задерживаться, чтобы пропустить пару бокалов, а потом заказать себе ещё, потому что будешь думать, что я сплю! Я узнаю всё, что ты сделаешь, Рейн Хупрус, и тогда — горе тебе!-
— Не сомневаюсь! — , - он ответил улыбкой на её угрозу и, протянув руку, закутал её шею в капюшон более плотно. А потом ушёл, как она и просила.
— Я — не хрупкое маленькое существо-, - напомнила она себе снова. Когда спазмы прошли, она постояла ещё несколько секунд.
Вокруг неё чувствовался угрожающе приближающийся шторм, а темнота как бы стекала с листьев потоками дождя. До этого она была уверена, что найдёт дорогу к гостинице, теперь же, когда много высохших веток, оплетенных мхом, сорвало с деревьев дождём и листья уносило сильным ветром, она задумалась. Далеко над собой она видела на верхушках деревьев дома-корзинки, качающиеся под натиском урагана. Если бы Малта находилась в Бигтауне, она просто пошла бы на свет. Но в таком городе, как Кессарик, не все было так просто: проходы напоминали паутину между деревьев, прямых путей нигде не было. Путь к свету наверх мог привести её к задней части дома, который мог пересекаться в другой ветвью, или кончиться обрывом, под которым далеко внизу была видна лесная почва.
Она огляделась, чтобы понять, куда она попала и как ей удалось свернуть не в ту сторону. Для этого ей пришлось повернуться лицом к порывам ветра, на прищурилась от проливного дождя, но ничего знакомого не увидела. Лишь на дальнем конце пройденного ею моста стояло что-то. Был ли это человек или что-то ещё? Ветер швырнул ей в лицо ещё больше дождевых струй, но фигура не двинулась. Малта отвернулась и посмотрела на далёкие огни — танцующие и дразнящие. Она замерзла в пропитанной водой одежде. И боль в спине стала сильнее, становясь чем-то большим, чем просто боль. Следующее сокращение мышц дало ей понять, что за этим последует. Её ребенок пытался родиться прямо здесь. На ветке дерева в дождь… Прекрасно!
Малта вцепилась в перила, вонзая ногти в жесткое витое дерево, пытаясь не думать о ужасной боли, сжимающей её тело. Сосредоточив внимание на сжатых руках, стиснула зубы, пока боль не утихла, потом склонилась под перилами, глотая воздух. Проклятая гордость! Будет ли шанс у их ребенка, если он родится здесь, на дороге, во время этой бури? Допустит ли она смерть своего дитя из-за того, что не хотела лишний раз обращаться к незнакомым людям? Она успокоила дыхание и закричала:
— Помогите мне! Пожалуйста, кто-нибудь, помогите мне!-
Ветер
— Пожалуйста! — , - она снова плакала, крик спровоцировал ещё одну схватку. Она вцепилась в перила ещё сильнее и положила руку на живот. Ей не померещилось: ребенок опускался ниже, чем был несколько минут назад, он двигался вниз. Малта переждала схватку, затаив дыхание и снова закричала. Но буря только крепчала, и больше никого не было видно ни на одном проходе между деревьями.
Она сжала зубы в злобной гримасе: — Кто бы мог обвинить их в такую погоду?-
Не обращая внимания на дождь, склеивший её ресницы, она подняла голову. Становилось всё темнее, люди в зимнее время раньше ложились спать.
Дорожка, на которой она находилась, должна была вести куда-то: к дому, магазину или до большой магистрали дерева. Ей только нужно идти по ней, дойдя до того места, где она свернула не туда. Ей нужно вернуться обратно. Ветер швырял ветки и листья в лицо, и она наклонилась, чтобы поберечься. Но это не спасало от непогоды, ветер так и норовил столкнуть с с дорожки. Она решила идти туда, откуда пришла, и барабанить в первую попавшуюся дверь, пока ей не позволят войти — никто не сможет отказать рожающей женщине. Вцепившись в перила руками по обеим сторонам дорожки, она упрямо двигалась вперед. Всё будет в порядке. Все будет хорошо. Должно быть.
Рейн спешил по дорожке в поисках капитана Лефтрина, бормоча себе под нос, подскальзываясь, выпрямляясь и спеша дальше. Он слишком долго спорил с Малтой, и даже сейчас хотел вернуться, довести её до гостиницы и убедиться, что с ней всё в порядке, прежде чем увидеться с капитаном. Она не настаивала на том, чтобы пойти с ним, и это было знаком того, как сильно она устала. Он бросил напрасный взгляд через плечо, но в вихре из листьев, ветра, мусора, и дождевых капель, смог разглядеть только свои ноги на мостике, не говоря уже о том, чтобы заметить Малту, двигающуюся к гостинице. Он вытер мокрое от дождя лицо обеими руками, и заставил себя побежать. Чем раньше он поговорит с Лефтрином, тем быстрее сможет вернуться к жене.
Плетеные мостики качались от усиливающегося ветра. Рейн двигался быстро, с привычной с детства в Дождевых Чащобах скоростью, но продолжал беспокоиться о Малте. Она неплохо приспособилась к жизни на деревьях, но вес будущего ребенка чуть сместил центр тяжести её тела, и она в последние несколько недель чувствовала себя неуверенно. С неё все будет в порядке! — Сказала он себе строго, когда достиг ствола. Там скопилась кучка людей в ожидании лифта. Не став его дожидаться, он в нетерпении перешёл на платформу и начал быстрый спуск пешком вдоль длинной извилистой лестницы, обвивающей ствол огромного дерева.
Он окончательно промок и запыхался задолго до того, как добрался до подножия дерева. В окрестностях никого не было: буря и приближающаяся ночь загнала всех по домам. Он надеялся, что непогода так же повлияла на решение других людей последовать за капитаном Лефтрином, когда тот ушёл. Он не хотел бы соперничать за внимание капитана с другими людьми; его целью было убедить капитана на приватную беседу с Малтой, и ответить на длинный список вопросов, которые она набросала за время заседания Совета. Рейн прекрасно знал импульсивность жены, и был уверен, что она не отпустит Лефтрина до тех пор, пока тот не ответит на каждый из них.