Город Драконов
Шрифт:
Лефтрин заёрзал на стуле, глядя на свой чай.
— А может быть, завтра? — проговорил он неохотно. — Я на ногах с рассвета, промок и продрог до костей. И мне нужно получить рапорт экипажа о выполнении поручений, которые я им дал.-
Рейн сидел очень тихо, пытаясь войти в положение капитана. Но если он не приведет его к Малте сегодня, она немедленно начнёт строить планы, как она сможет оказаться на Смоляном, и поговорить с Лефтрином сама. С тех пор, как экспедиция покинула Кассарик, Малта очень беспокоила Рейна. Она всегда была умной, могла спокойно отделить правду от вымысла, могла предсказать, что было или может
— Эта экспедиция была затеяна не для того, чтобы найти убежище для драконов! — не раз говорила она ему. — И это было не просто изгнание, хотя я считаю, что многие в Совете хотели бы, чтобы это было поручено именно им. Содержание драконов обходилось недешево, опасно и неприятно. И они как раз мешали раскопкам. Но есть что-то ещё, Рейн, то, что не лежит на поверхности, и это что-то — очень зловещее. Что-то противное, несущее за собой много денег и, скорее всего, наших — дорогих друзей колсидеанцев-
— С чего ты это взяла? — спросил он её.
— Просто сложила из разных услышанных вещей. Слух о том, что один из охотников делает это ради денег; что несколько лет назад он кого-то убил для получения наследства. Возможно, и сейчас кто-то в Совете в курсе этого, или даже принимал участие в данном деле; или, возможно — охотник шантажом добился от кого-то из членов Совета включения его в экспедицию. Ох, Рейн, это только сплетни, маленькие кусочки. Но от них возникает тяжелое чувство. Пропавший Сельден, от которого давно не было ни одного известия. Его последнее письмо показалось мне подделкой. И почему, почему, наконец, Тинталья не вернулась, чтобы увидеть, что стало с другими драконами? Как можно быть такой бессердечной к своим родичам? Неужели, найдя партнёра и имея возможность получиться свой потомство, она отказалась от этих драконов? Или — с ней случилось что-то страшное? А может быть — герцог Колсиды послал за ней и её приятелем своих охотников?-
— Не думай о плохом, дорогая моя! Селден — молодой человек, который вполне в состоянии позаботиться о себе. Насколько мы знаем, от вообще может быть сейчас с Тинтальей. А причина, по которой она не вернулась, возможно в том, что она думала, что её помощь больше уже им не нужна, раз люди заключили с ней договор?-
Он говорил ей слова утешения, но после того, как они были сказаны, он сам вдруг осознал, что они прозвучали очень печально. Почему Малта так была зациклена на драконах? Да, Тинтальня спасла жизнь им обоим, вновь дала обрести друг друга — это правда. Но — и то! — после того, как неоднократно подвергала опасностям и мучениям. Неужели синяя драконица считает себя уже ничем не обязанной им? Или — они — ей? Иногда он просто мечтал, что они с Малтой оставили бы позади это возвышение в ранг — Элдерлингов-, и стали бы просто обычной любящей парой из Дождевых Чащоб, ждущих своего первенца.
Лефтрин откашлялся… А Рейн… увидев усталость на лице капитана, почувствовал вину за то, что вынужден тащить его к себе. Но он обещал Малте.
— Пожалуйста! — , - Промолвил Рейн и это слово повисло в наступившей тишине.
Вдруг рядом кто-то кашлянул. Рейн повернул голову и нашёл взглядом
— Я могла бы заменить Вас, сэр, если Вы слишком устали.-, - предложила она.
— Я не знаю всего, что знаете Вы, но могу поспорить, что смогу ответить на многие вопросы Леди-Старшей по существу!-
— О, даже так? — , - облегченно выдохнул Рейн. Но прежде чем она ответила, Лефтрин издал усталый стон.
— Я пойду. Дай мне время найти что-то сухое из одежды. Хотя… я буду таким же мокрым, когда попаду к вам.-
— А я могу пойти? — , - с надеждой спросила девушка-матрос.
Лефтрин взглянул на Рейна:
— Не будет ли твоя жена против принять двух посетителей так поздно?-
— Нет, нет, она будет в восторге! — , - с благодарностью ответил Рейн, улыбнувшись девушке, которая озорно подмигнула ему в ответ.
— Я возьму непромокаемый плащ-, - объявила она счастливым голосом и бросилась из комнаты.
Малта подползла к последней части мостика на четвереньках. Усиливающийся ветер опасно раскачивал его, а ограждающие канаты стали очень скользкими. Как только она добралась до платформы у ствола дерева, которой заканчивалась дорожка, она смогла приютиться с подветренной стороны. Ей хотелось закричать, чтобы унять собственный плач, но для этого не осталось ни сил, ни дыхания, ни времени…
— Моё дитя появится на свет очень скоро! — , - проговорила она вслух, чтобы создалось впечатление, что она не одинока в этот момент. Она плотнее обернула плащ вокруг себя и прислонилась к дереву спиной в качестве опоры, пережидая ещё один болевой укол, нанесенный ей новой схваткой. Ей пробивала дрожь, но не от страха, а от холода. Бояться было нечего: женщины многих поколений рожали детей и многие справлялись с этим в одиночку. Это было совершенно нормальный и естественный процесс.
— Все буде в порядке. Я не боюсь. Мне просто холодно!-
Она сжала зубы, сдерживая рыдания, которые сопровождали процесс родов.
— Я смогу это сделать. Я должна это сделать. И я это сделаю!-
Она гнала от себя мысли о том, что роды для будут не такими, как у любой нормальной женщины, ведь последствия изменений, произошедших с её телом по мере превращения в Старшую, были непредсказуемы. Слёзы жгли ей глаза, когда она невольно вспоминала рассказы о других женщинах, сильно отмеченных Дождевыми Чащобами, которые погибли при родах. Но такого не должно случиться с ней. Её изменения были вызваны Связью с драконицей, а не случайными воздействиями Дождевых Чащоб. Её тело справится.
Малта подняла голову и безнадежно огляделась. Наступила ночь и большинство жителей погасили свет и легли спать. Некоторое огоньки ещё можно было заметить, но в такой дождь и ветер добраться до них она бы не смогла. Холодными руками Малта задрала свою белую тунику, которую носила под плащом, нащупала застёжку брюк, расстегнула ей, и брюки свободно упали к щиколоткам. Она уже не думала ни о ветре, ни о своём достоинстве. Свернув снятые брюки, Малта засунула их под тунику: если её дитя родится прямо тут, у неё будет хоть что-то сухое и тёплое, во что можно будет его укутать.