Город Драконов
Шрифт:
Рейн спешил во тьму, и его тень металась по неравномерно освещенной фонарями дорожке. Прилив наполнил реку, и плавучие доки поднялись на своих толстых тросах почти до свай причала, и якоря висели на них гораздо выше роста Рейна. Причшвартованные лодки как бы жаловались на ветер и проливной дождь, скрипя и ударяясь о края доков, вытянутых в линию. Смоляной был длинной и широкой баржей, значит он должен быть прикреплён к внешней части причала. Большинство ламп, которые обычно освещали доки ночью, сдались под напором дождя и ветра. Рейн был вынужден пойти медленнее, он свернул кругом доков, чтобы потом пройти по трапам на причал.
Ему сопутствовала
— Капитан Лефтрин! Подождите, пожалуйста! Вы меня знаете. Я — Рейн Хупрус. Мне нужно поговорить с Вами, — ветер подхватил его слова и унес в сторону, но Лефтрин остановился и, оглянувшись через плечо, громко крикнул:
— Идите за мной, и добро пожаловать на борт! Давайте спрячемся от этой бури.
Рейн был более чем готов последовать этому приглашению: ре перелез через перила живого корабля и прошёл за капитаном по палубе. В судовом камбузе было тепло и уютно: посередине стоял большой стол со скамьями, а у дальней стены растекалось тепло из железной печурки. Связки лука и каких-то кореньев свисали со стропил, добавляя аромат к запаху комнаты, где много мужчин работают в тесноте. Подвесные фонари горели жёлтым светом, а аппетитный запах чего-то тушащегося в большой кастрюле на плите, периодически вырывался из-под закрытой крышки. Женщина, которая светила Лефтрину фонарём, взяла плащ Рейна и повесила рядом с плащом капитана, с которого тоже стекали капли воды.
— Горячего чаю? — спросил Лефтрин, и, несмотря на угрозу жены, Рейн признательно кивнул. Он с радостью отметил, что коричневый горшок уже дымился на решетке. Одна кружка тут же была налита капитану и вторая — присоединившемуся к нему Рейну. Сквозь открытую дверь Рейн видел внутреннюю часть рубки с многоярусными подвесными койками. На одной из них лежал большой, мускулистый человек, почёсывая грудь и зевая. Другой член экипажа, более мелкий и гибкий, как кошка, скользнул под углом в дверь прямо с койки, и занял место за столом. Он бросил на Рейна любопытный взгляд, но затем перевел его на капитана. Без всяких церемоний начал докладывать.
— Совет не прислал нам ни копейки, сэр. Но из магазина доставили всё, что Вы заказали в кредит. И мы получили ещё много того, что Вы хотели для обратного пути, потому что нас купцы хорошо знают и отпустили нам товары в кредит..
Молодец, Хенесси, довольно о делах. У нас гость.-
Рейн понял, что капитан прекратил доклад матроса, чтобы не вводить Рейна в курс внутренних дел экипажа, так как пока Лефтрин не знал, чего ожидать от него. Решив использовать свой карт-бланш, он сначала взглянул на Хеннеси, а затем обратно на Лефтрина, и сказал:
— Кредитная история Хупрусов такая же хорошая здесь, в Кассарике, как и в Трёхоге, кузен. Я уверен, что наша семья будет счастлива, чтобы оказать влияние на Совет, поскольку они не относятся к Вам справедливо.-
Лефтрин посмотрел на него долгим взглядом:
— Удивлён, что ты помнишь меня как двоюродного брата!-
Рейн удивлённо раскрыл глаза:
— Ой, да мало ли было людей, которые были недовольны тем, что кто-то из семьи плавает на диводреве? А ты был хорош в этом! Я помню разговоры, что твоя матушка все-таки убедила твоего отца позволить тебе стать не Торговцем, а капитаном Смоляного!-
— Это только разговоры Моё сердце всегда принадлежало кораблю, и я боялся, что мне придётся стать
— Ну да, был. И все беды оттуда и пошли.-
— Все думали, что ты был слишком связан с тем городом. И не мог им насытиться…-
— Так говорил мой отец! — , - ответил спокойно Рейн.
На камбузе повисла тишина. Женщина забрала у них со стола чайник, чтобы снова его вскипятить. Рейн молчал, просто наблюдая за ней. Ему нужно скорее добраться до сути дела, ради которого он был здесь. Если сказать прямо, то, возможно, он сразу получит ответ. Мысленно Рейн кивнул сам себе.
— Но я не насытился. Потому что, в отличие от всех, это было не бревно, а живое существо. Это была драконица Тинталья, пойманная в ловушку, и пытавшаяся пробиться к моему сознанию из недр диводрева. Она привязала меня к себе, приблизила и я служил ей, как мог. Да, в общем-то, и сейчас служу. Драконы — это как раз то, ради чего я сейчас здесь. Я должен знать, капитан, что стало с драконами и их Хранителями.-
Лефтрин уселся ближе к печке, подняв чай, сделал осторожный глоток. Он задумчиво смотрел на Рейна поверх края кружки. Рейн задал себе вопрос: — А что же он видит во мне? Может быть, капитан видит урода, сильно изменённого Дождевыми Чащобами? Или — мистического Старшего, почитаемое существо из тех, кто построили древние города? Или — просто вспоминает смутные дни далёкого детства? — Рейн и Лефтрин смотрели друг на друга, не отведя взгляда. Рейн ждал.
Стройный рыжий кот с белыми носочками вдруг взвился с пола и приземлился на стол. Мягко прошел по столу, совершенно игнорируя прогоняющий жест Хеннеси, и уставился на Рейна блестящими зелёными глазищами. Он подлез полосатой головой под сложенные руки Рейна и потребовал ласки. Рейн легко коснулся кота и обнаружил, что кошачий мех удивительно мягкий.
Как будто внимание кота дало разрешение капитану для разговора, Лефтрин заговорил:
— А где Малта? Элис хотела, чтобы она все знала, вот поэтому и прислала со мной эту крошечную записку.-
— Её беременность очень тяжела для ней. Я отправил малту домой, чтобы она отдохнула. Да и то, она согласилась на это только с тем условием, что я приду сюда и попрошу вас вернуться со мной в нашу гостиницу. Она не даст мне покоя, пока не получит ответов на все свои вопросы!
–
Рейн достал из кармана небольшой помятый список с написанными почерком Малты вопросами, наспех набросаными во время заседания Совета. Он с сожалением посмотрел на Лефтрина:
— Вот они все-
Он был крайне удивлён расхохотавшимся Лефтрином.
Ох уж эти женщины и их записочки! — сочувственно проговорил сквозь смех капитан. — Они когда не знают точно, что и где и им приходится всё записывать! А что, письма Элис ей было недостаточно?-
Рейн тоже улыбнулся и как-то сразу расслабился. Он взял кружку с дымящимся чаем и стал согревать о неё руки.
— Малта всегда была бесконечно любопытна. Она попыталась прочитать те крошечные буковки, но они слишком мелкие, да и света было маловато. Вопросы, которые она написала на свитке, возникли тогда, когда ты говорил в Совете. Что же касается меня, то у меня не было ни малейшего шанса даже взглянуть на послание Элис, потому что она сразу отправила меня к тебе. Прошу тебя пойти со мной и поговорить с ней-.