Город Драконов
Шрифт:
Малта заметила, что они с Рейном были не единственными, кто направлялся к Залу, значит новость о прибытии Смоляного уже разошлась по всему городу. Другие жители Дождевых Чащоб выходили из своих жилищ и направлялись к тем дорожкам, которые вели к Залу Совета. Торговцы в мантиях быстро мелькали по извилистым лестницам, ведущим вниз по огромным стволам деревьев. тем не менее, она не торопилась, чтобы ей досталось хорошее место. Она была Хупрус Малта, не только жена, но и Старшая Рейна Хупруса, второго сына влиятельной семьи торговцев из Дождевых Чащоб. Его Элдерлинг брат Бендир имеет право голосовать от имени семьи, но информация, на которую он опирался, была предоставлена ему Рейном и
Порывы сильного ветра раздували их плащи и срывали листья с деревьев. Они шли по дорожкам, окаймленным перилами из лозы, настолько высокими и безопасными, что она могла видеть только огромные ветви, густую зелень и раскачивающиеся на ветру домики, свисающие с больших веток деревьев, как странные плоды. Невидимая болотистая почва была далеко внизу. она сжала руку Рейна и позволила ему вести себя.
****
Лефтрин с пользой потратил своё время: сначала он пошёл у голубятням и отправил сообщения, которые должен был отослать прежде, чем он покинул Кельсингру. Это стоило ему больше, чем он рассчитывал. Какая-то болезнь птиц сделала невозможной доставку писем далеко. Некоторые голуби могли совершать лишь короткие перелёты. Некоторые из хранителей драконов хотели отправить весточку родным в Трехог, чтобы те знали, что они в безопасности. Были и два сообщения о смерти: семьи Грефта и Варкена должны были узнать, что стало с их сыновьями.
Хотя Грефт и был осужден капитаном, но его смерть стала трагедией и его семья имела право быть первой, кто узнает об этом.
Последними от отправлял письма семьям Седрика и Элис. Весь долгий путь по реке в Кассарик он мучительно думал о том, стоит ли это делать. Он просил всех быть крайне осторожными в рассказах о Кельсингре: о том, как они попали туда и как устроились, но так и не вскрыл ни одного письма, чтобы удостовериться в том, что все выполнили его просьбу. К тому времени, как этот долгий день подошёл к концу, люди в Кассарике будут знать лишь то, что он расскажет им, а птицы разлетятся во все стороны. Ему было приятно знать, что первыми новости получат семьи его друзей.
К тому времени, как Лефтрин достиг склада для закупки для корабля всего необходимого, он приобёл несколько спутников: два маленьких мальчика следовали за ним по пятам, громко объясняя всем встречным, что это капитан Лефтрин и он вернулся из экспедиции. Это привело к тому, что ему пришлось выдержать несколько рукопожатий и вопросов, на которые он оказался отвечать. Ещё один молодой человек, явный сплетник, прицепившийся к капитану и задававший массу вопросов, был явно разочарован неуклонными ответами Лефтрина, что он сначала доложит все совету. Ещё один человек, одетый в серую накидку с капюшоном, следовал за ним поодаль. Лефтрин отметил, что тот так и хотел оставаться незамеченным. Этот человек явно был чужаком, и в моменты, когда он попадался Лефтрину на глаза, было явно видно, что он двигался не так, как люди, проведшие всю жизнь на деревьях. Когда Лефтрин думал о том, кому он может служить, в его душе зарождались опасения.
Лефтрин заказал консервированные продукты и предметы первой необходимости для пополнения запаса своего корабля; масло, муку, сахар, кофе, соль, судовые галеты. Список Беллин казался бесконечным. Так же он купил все листы бумаги и бутылки с чернилами, которые были в лавке, а так же запас новых перьев. Он улыбался, когда покупал все это, представляя радость Элис, когда она получит эти сокровища. Он приказал все немедленно отправить на смоляной. С хозяином магазина он имел дело много лет, с тех пор, как тот открыл
К тому времени, как он вышел из лавки, его ноги гудели. Долгие прогулки по палубе своего корабля и даже по лугам вокруг Кельсингры не подготовили его для вертикальных подъёмов по деревьям Дождливых Чащоб. Он оплатил последними деньгами лифт до уровня Зала совета, доехал, вышел, и человек в корзине поспешил вниз. Когда он приблизился к дверям Зала Совета, то вдруг вспомнил, что его первый приход сюда был так кстати для Элис Финбок. Это было самое начало их знакомства, когда его увлеченность ею закружило его голову.
Он вспомнил её блестящие сапожки и кружевные юбки и печально улыбнулся. Тогда он был ослеплён её нарядами так же, как и её женственностью. И, хотя кружева давно расползлись в клочья, сапожки протёрлись, но грациозность женщины осталась с ней, как стержень из кованого железа. Он вдруг заскучал по ней с силой, гораздо большей, чем может быть голод или страх. Он удивился сам себе. Был ли он поглощён ей, как бывает поглощён подросток своей первой любовью? Он улыбнулся: возможно, да. Она пробудила в нем такие ощущения дикости и страсти, которых никогда не было в его жизни. И как только он получит деньги, он мечтал купить для неё немного роскоши и сладостей, чтобы обрадовать её. Эти мысли не могли стереть широкую улыбку с его лица.
Открыв дверь в Зал совета, он был встречен мягким светом, теплом и тихими голосами. Горящие жаровни рассеивали по всему помещению тепло и сладковатый запах дерева Джала. Свет исходил из прозрачных сфер, привязанных в Зале. Эти артефакты Элдерлингов были найдены в руинах Кассарика и теперь были отражением баснословного богатства в месте встреч торговцев. На мгновение он представил себе волну жадности, которая бы возникла, если бы он рассказал о найденном городе Элдерлингов, который стоял практически нетронутым. Глаза наткнулись на гобелен с изображением Кельсингры, висевший сзади помоста Совета на стене — его когда-то использовала Элис, чтобы доказать реальность существования города. Стоит ли сообщать Совету, что её блестящие стены все ещё сверкают на солнце? Его улыбка погасла.
Скамьи ярусами окружали помост, находящийся на возвышении. Несколько десятков человек ещё не заняли места, но все равно людей были много для такого неожиданного и незапланированного собрания. Люди все пребывали и прибывали… Все места за столом Совета были уже заняты, кроме одного: Селден Вестрит отсутствовал, как и в прошлый раз.
Малта устроилась на конце первого ряда, а Рейн Хупрус, её муж, сел рядом. Места вокруг Элдерлингов были пустыми, и Лефтрин задавал себе вопрос: из-за уважения или неприязни? Наряды Рейна и Малты не были вычурными, но были подобраны с учетом цвета чешуи, что производило сильное впечатление на окружающих.
Рейн носил длинный синий сюртук, застёгнутый на блестящие серебряные пуговицы, с которым гармонировали серые бриджи и черные сапоги.
Малта носила колье из сверкающих камней, сверкающих солнечным жёлтым блеском на ей чешуйчатом горле. Ослепительно белая туника почти прикрывала колени, а золотисто-коричневые брюки не скрывали будущего ребенка. Лефтрину было очень приятно видеть её в таком положении, хотя сплетники утверждали, что после стольких выкидышей, эта прекрасная пара никогда не сможет обзавестись наследником. Сейчас она должна была вот-вот родить. Ей муж сидел рядом, как надёжная защита от всех напастей. Лефтрин смотрел на них и понял, что уж их-то ребенок точно станет хранителем дракона. Настоящим Старшим. Элдерлингом.