Город Драконов
Шрифт:
Сюда. Иди сюда.
Тимара не колебалась. Она пошла вниз по тёмной улице, идя по неровной брусчатке и упавшей кладке. Тогда, после ещё одного поворота, она внезапно почувствовала и увидела реку, мерцающую серебром лунного света. И там, на сломанной мостовой на самом краю реки, разлеглась её ненаглядная драконица. Когда Тимара бежала к ней, то внезапно поняла, как зябло и утомлённо Синтара себя чувствовала. И ещё как… гордо? Драконица была довольна собой?
— Я думала, ты тонула!
— Это так. — Синтара тяжело поднялась на ноги. Она держала свои крылья
Она взревела последнее слово, и Тимара ощущала это как звук, ветер и мысль. Восторг дракона поднял ее собственное настроение. На один миг весь страх и злость ушли, заменившись взаимным триумфом.
— И в самом деле, — подтвердила девушка с усмешкой.
— Разведи огонь, — приказала драконица. — Мне нужно тепло.-
Тимара беспомощно огляделась по сторонам.
— Здесь нет ничего, что могло бы гореть. Плавник, который прибило к берегу, сырой. А этот город сплошь из камня. Большая часть оставшегося тут дерева сгнила в труху и пыль. — Разбив этими словами надежды дракона на тепло, девушка вновь почувствовала насколько Синтара земерзла — так холодно ей еще не бывало. Она слышала ее замедляющееся сердцебиение, так реагировало тело драконицы на холод.
— Ты можешь идти? Мы можем хотя бы укрыть тебя внутри здания. Возможно, так будет немного теплее.
— Я могу идти, — заявила драконица, но не уверенно. Она подняла голову. — Я почти… нет, я могу, я помню это место. Моста больше нет. И река поглотила две улицы и половину третьей. Раньше тут были склады. И доки для небольших лодок. А выше отсюда на холме — Большой Проспект и Дворец Снов. А дальше, через две улицы, были…
— Площадь Драконов, — тихо сказала Тимара, воспользовавшись паузой Синтары. Она не имела четкого представления, откуда взялись эти знания. Наследственная память. Не это ли пытался объяснить ей Рапскаль? Что погрузившись однажды в камни достаточно глубоко она сможет сама вспомнить город?
— И большой ухоженный зал, выходящий на нее. Я хорошо его помню.
Синтара двинулась с места, и Тимара постаралась не отставать от нее. Драконица пошатнулась, когда девушка нагнала ее.
— Ты в порядке? — требовательно спросила она.
— Пара сломанных когтей на передней правой ноге. Болит конечно, но терпимо. Раньше, в зал за Площадью каждый дракон мог прийти, чтобы подлечить такие раны. Элдерлинги срезали сломанную часть когтя, а оставшуюся перематывали льняными тряпицами и покрывали лаком, чтобы защитить пока не отрастет новый ноготь. Они сшивали раны, остающиеся после сражений за спаривание. И убивали паразитов, счищали вшей и другую гадость.
— Вот бы они и сейчас там были, чтобы помочь тебе, — осторожно сказала Тимара.
— А какие там были бассейны, — драконица сделала вид, что не слышит ее, — Одни просто с горячей водой, а другие с маслами на поверхности. Ох, как же хочется снова погрузится в горячую воду. А потом изваляться в песке, и тогда придет служанка и вычистит до блеска мою чешую…
— Здесь нет ничего, что
Драконица сдерживалась, чтобы не сказать еще что-нибудь, и Тимара тоже молча поспевала за ней. Они свернули за угол на улицу, ярко освещенную воспоминаниями, но если Синтара и видела их, то и звука не издала. Она прошла мимо ночных лавок с ладаном, свежевыпеченным хлебом и мясом, а Тимара следовала за ней.
Призраки казались бледнее в сравнении с драконицей. Их веселость казалось была хрупкой и не настоящей, эхо прошлого, которого никогда не будет в будущем. Что бы они не праздновали, они делают это напрасно. Их мира больше нет, а их смех казалось издевался над путниками.
— Здесь, — сказала Синтара и, развернувшись, стала подниматься по длинной пологой лестнице.
Тимара молча следовала за ней. Не дойдя всего пары ступенек до конца, они увидели, как дверной проем внезапно озарился слепящим золотым светом. Приветственная музыка зазвучала как только остатки дверей скрипнули в старых петлях. Тимара подумала, что это очередная иллюзия, созданная камнем, но драконица остановилась и изумленно огляделась.
— Он помнит! — воскликнула она, — Этот город помнит меня. Кельсингра помнит драконов! — Она изогнула свою длинную змеиную шею, высоко запрокинула голову и протрубила. Звук эхом пронесся по комнате, и будто бы в ответ, комната озарилась светом.
Тимара была ошеломлена. Это был действительно свет, реальный свет, а не тот, который был памятью о былом, и она с некоторым страхом посмотрела на второй, а затем и на третий этажи здания, из которых лился золотой свет, как с большого маяка. И таким же образом, как огонь схватывает ветки пламени, загорелось и осветилось всё вокруг. Потоки света затопили и заполнили площадь с изваяниями драконов. Тимара оглядела все вокруг, заметив статуи драконов, засиявшие разными цветами, а разноцветные плиты площади, расположение которых казалось случайным, вдруг обрели целостность и составили мозаичную картину большого черного дракона.
Где-то далеко Тимара услышала трубный рёв Хэби, как всегда летящей с Рапскалем на спине. Она подняла голову, чтобы увидеть их, потому что они наверняка знали, что была Синтара, но потом решила, что не стоит ждать их на ветру, и последовала за своим драконом в приёмные камеры.
Любуясь на то, что ей открылось в камере, Тимара восхищенно стала рассматривать мозаичные панно на стенах, изображавших равнины, одновременно видя свет и ощущая ласковое тепло. Комната, а которой она оказалась, явно была предназначена для встречи не одного, а десятка драконов. Потолок парил высоко над головой, а в центре его было нарисовано голубое небо с ослепительно-желтым солнцем. Колонны, держащие высокий потолок, казались стволами огромных деревьев… И, хотя пол был покрыт пылью, сквозь подошвы разбитых сапог явно ощущалось ласковое тепло, которое от него исходило. Ароматы усилились, как только она попала в эту комнату, но запахи были очень приятными. В самом дальнем углу находилась огромная лестница, ступени которой были размером с человека, она поднималась вверх и вела к другим таким же приёмным комнатам. Звуки музыки манили пройти туда.