Город костей
Шрифт:
— Привет, детективы. Джуди Сертейн, служба новостей четвертого канала. Есть какой-то прорыв в деле о костях?
— Ответа не будет! — рявкнул Эдгар. — И выключите этот свет к чертовой матери.
Босх наконец увидел ее в ярком свете. Узнал, потому что видел эту женщину на экране телевизора и в толпе репортеров у дорожного заграждения несколькими днями раньше. И понял, что отказ от ответа — не выход из данного положения. Требовалось что-нибудь сказать и отвести телевизионщиков от Трента.
— Нет, —
Сертейн поднесла микрофон к лицу Босха.
— Почему вы снова в этом районе?
— Завершаем обход. У меня раньше не было возможности поговорить с владельцем этого дома. Мы довели дело до конца, вот и все. — Босх говорил скучающим тоном и надеялся, что он внушает доверие Сертейн. — Очень жаль, — добавил он. — Громких новостей сегодня нет.
— Ну а этот жилец или другие оказывали содействие расследованию?
— Все здесь очень старались нам помочь, но, поскольку дело давнее, задача оказалась трудной. Большинство людей еще не жили здесь, когда тело было похоронено. Это осложняет расследование. — Босх указал на дом Трента: — Например, этот джентльмен. Он купил дом в восемьдесят седьмом году, а мы уверены, что кости тогда уже лежали в земле.
— Стало быть, возвращаетесь на старт?
— Похоже на то. И право же, больше ничего не могу вам сказать. Всего доброго.
Босх прошел мимо Сертейн к своей машине. Через несколько секунд она нагнала его. Без оператора.
— Детектив, мне нужно знать вашу фамилию.
Босх раскрыл бумажник и вынул визитную карточку с отпечатанным телефонным номером коммутатора отделения. Отдал ей и снова пожелал всего доброго.
— Послушайте, если можете сообщить что-либо неофициально, я вас не подведу, — сказала Сертейн. — Вот так, без камеры, о том, что собираетесь делать.
— Нет, сообщать нечего, — ответил Босх, открывая дверцу. — До свидания.
Как только дверца захлопнулась, Эдгар выругался:
— Черт возьми, откуда она узнала, что мы здесь?
— Наверное, позвонил кто-нибудь из местных жителей, — предположил Босх. — Эта особа крутилась тут все два дня, пока велись поиски. Она знаменитость. Полюбезничала с людьми. Завела знакомства. К тому же у нас служебная машина. Приезжать на ней — все равно что созывать пресс-конференцию.
Босх подумал о бессмысленности вести детективную работу, пользуясь черно-белой машиной. Желая сделать полицейских более заметными на улицах, начальство отвело детективам машины с черно-белой окраской, без проблесковых маяков на крыше, но столь же бросающиеся в глаза.
Они смотрели, как Сертейн с оператором направляются к дому Трента.
— Она хочет попытаться поговорить с ним, — произнес Эдгар. Босх быстро достал сотовый телефон. Хотел позвонить Тренту, чтобы тот не открывал дверь,
— Черт.
— Да и поздно уже, — добавил Эдгар. — Будем надеяться, что он поведет себя умно.
Босх увидел Трента в проеме парадной двери, залитого белым светом камеры. Он сказал несколько слов, потом махнул рукой и закрыл дверь.
— Отлично, — заметил Эдгар.
Босх завел мотор, развернул машину и поехал в отделение.
— Ну и что дальше? — спросил его напарник.
— Необходимо затребовать судебное дело Трента, посмотреть, что там.
— Этим я займусь в первую очередь.
— Нет. Прежде всего нам нужно доставить ордера в больницы. Чтобы выяснить, тот ли человек Трент, которого мы ищем, нужно установить личность ребенка и попытаться нащупать его связь с ним. Давай встретимся возле здания суда в восемь. Подпишем ордера и потом разделим.
Босх выбрал этот суд потому, что Эдгар жил неподалеку от него и они могли поехать оттуда по разным маршрутам, когда судья поставит на ордерах подпись.
— А как насчет ордера на обыск в доме Трента? — поинтересовался Эдгар. — Заметил что-нибудь во время осмотра?
— Ничего особенного. В гараже, в одном из ящиков, у него лежит скейтборд. Вместе с другими рабочими принадлежностями, которые он ставит на декорации. Увидев его, я подумал о рубашке жертвы. Еще видел башмаки с землей между рубчиками на подошвах. Она может совпасть с образцами, взятыми на холме. Но я не надеюсь, что обыск принесет какие-то результаты. У этого человека было двадцать лет на заметание следов. Если он — этот человек. — Ты так не думаешь? — Босх покачал головой:
— Налицо разрыв во времени. Восемьдесят четвертый год — это слишком поздно.
— Я считал, мы ищем «с семьдесят пятого по восемьдесят пятый».
— Да, но ты слышал, что сказал Голлиер — от двадцати до двадцати пяти лет назад. В верхней стороне это начало восьмидесятых. Восемьдесят четвертый вряд ли можно отнести к началу.
— А может, он поселился в этом доме из-за тела. Похоронил ребенка там раньше и хотел жить вблизи от него, потому и переехал на Уандерланд-авеню. Знаешь, Гарри, эти типы больные.
Босх кивнул:
— Да, но я не улавливал никаких флюидов от этого человека. И поверил ему.
— Гарри, чутье уже подводило тебя.
— Верно...
— Я думаю, убийца — Трент. Вспомни, как он сказал «раз только прикоснулся к мальчику». Видимо, для него изнасиловать девятилетнего то же самое, что коснуться рукой кого-либо.
Отношение Эдгара к Тренту было предвзятым, но Босх не стал его разубеждать. У Эдгара был ребенок; у него нет.
— Затребуем судебное дело и посмотрим. Нужно будет еще поехать в архив, взять адресники, посмотреть, кто жил тогда на этой улице.