Город костей

Коннелли Майкл

— Мне что-то подсказывает — Трент не тот, кого мы ищем.

Босх вновь подумал о скейтборде. Этой вещи было недостаточно, чтобы изменить его внутреннее ощущение.

— Сообщи об этом на четвертый канал.

Телефон Босха зазвонил. В трубке послышался голос Райдер:

— Он только что пошел в туалет.

— Ты поведала ему о пресс-конференции?

— Я передала ему все. Он засыпал меня вопросами, хмырь болотный.

— Так, если он скажет ей, что в четыре часа все сведения окажутся общедоступными, она выступит в полуденных новостях с эксклюзивным сообщением. Я их

посмотрю.

— Потом дашь мне знать.

Босх положил трубку и взглянул на часы. Оставалось несколько минут. Посмотрел на напарника:

— Кстати, детектив из ОСБ здесь, в одной из комнат для допросов. Мы находимся под расследованием.

У Эдгара отвисла челюсть. Как и большинство полицейских, он терпеть не мог этот отдел, потому что даже когда выполняешь работу честно и добросовестно, ОСБ все же может ко многому придраться. В этом смысле он напоминал налоговое управление: стоит увидеть письмо с обратным адресом «Н.У.» в углу, как начинает сводить живот.

— Успокойся. Это по поводу истории с четвертым каналом. Мы будем оправданы через несколько минут. Пошли со мной.

Они вошли в кабинет лейтенанта Биллетс, там на стеллаже стоял маленький телевизор. Начальница их работала с бумагами за письменным столом.

— Не возражаете, если мы включим полуденные новости четвертого канала? — спросил Босх.

— Включайте-включайте. Левэлли и Ирвинг наверняка тоже будут их смотреть.

Программа новостей открылась репортажем о дорожной пробке из шестнадцати машин в утреннем тумане на скоростном шоссе в Санта-Монике. Это было не столь уж значительное происшествие — никто не погиб, однако видеозапись была хорошая, поэтому оно пошло первым. Но дело о «собачьей кости» пустили следом за ним. Ведущий объявил, что Джуди Сертейн выступит с новым эксклюзивным сообщением.

На экране появилась Сертейн, сидящая за пультом в отделе новостей.

— Четвертому каналу стало известно, что обнаруженные в Лорел-каньоне кости опознаны как останки десятилетнего мальчика, сбежавшего из дома в Новом Орлеане.

Босх поглядел на Эдгара, потом на Биллетс, та с удивленным выражением лица поднималась со стула. Он выставил руку ладонью вперед, показывая, что нужно чуть подождать.

— Родители мальчика, заявившие о его исчезновении более двадцати лет назад, вылетели в Лос-Анджелес для встречи с полицейскими. Опознание произведено по стоматологической карте. Ожидается, что сегодня начальник полиции соберет пресс-конференцию, где назовет имя мальчика и расскажет о ходе расследования. Как вчера вечером сообщал четвертый канал, полицейские сосредоточены на...

Босх выключил телевизор.

— Гарри, Джерри, что происходит? — воскликнула Биллетс.

— Это все было фальшивкой. Я выводил на чистую воду осведомителя.

— Кто он?

— Новый напарник Киз. Тип по имени Рик Торнтон.

Босх передал то, что Райдер рассказала ему раньше, и объяснил, как подстроил ловушку.

— Где детектив из ОСБ? — спросила Биллетс.

— В одной из комнат для допросов. Прослушивает пленку, где записан мой вчерашний разговор с репортером.

— Пленку? Что же ты вчера не сказал о ней?

— Забыл.

— Ладно,

дальше дело за мной. Считаешь, что Киз чиста?

Босх кивнул.

— Она должна доверять напарнику настолько, чтобы говорить ему все. Он злоупотребил этим доверием и передал сведения четвертому каналу. Не знаю, получает ли Торнтон за свои услуги, но это не важно. Он ставит мне палки в колеса.

— Ничего, Гарри, я сказала, что этим займусь. Возвращайся к работе. Есть новости, о которых мне следует знать?

— Личность жертвы предположительно установлена — это уже без дураков, — и мы сегодня займемся сопоставлением данных.

— А Трент?

— Оставим его, пока не выясним, тот ли это ребенок. Если да, то налицо разрыв во времени. Мальчик исчез в восьмидесятом году. Трент поселился там четыре года спустя.

— Превосходно. А мы между тем вытащили на свет божий его погребенную тайну и разгласили ее по телевидению. Патрульные говорят, что репортеры расположились лагерем на его подъездной аллее.

Босх кивнул.

— Поговорите об этом с Торнтоном.

— Непременно.

Биллетс села за стол и сняла телефонную трубку. Детективы поняли, что нужно уходить. По пути к их столу Босх спросил Эдгара, получил ли он судебное дело Трента.

— Да, получил. Дело слабое. Сейчас, наверное, прокуратура бы за него не взялась.

Они сели на свои места за столом, и Босх обнаружил, что, пока их не было, ему звонил адвокат Трента. Он взялся за телефон, но потом решил дослушать Эдгара.

— Трент работал учителем начальной школы в Санта-Монике. Другой учитель увидел, как он держал пенис восьмилетнего мальчика, когда тот мочился. Трент сказал, будто учил ребенка держать его правильно, что мальчик постоянно писал на пол. Кончилось тем, что рассказ мальчика стал известен всей округе, но не соответствовал его словам. А родители ребенка утверждали, что мальчик мочится правильно с четырех лет. Трента судили, он получил два года плюс один. Отсидел год и три месяца в Уэйсайде.

Босх задумался, все еще держа руку на телефоне.

— Отсюда далеко до того, чтобы забить бейсбольной битой ребенка насмерть.

— Да, Гарри. Твое чутье начинает мне нравиться все больше и больше.

— Мне, к сожалению, нет.

Он снял трубку и позвонил в контору Эдварда Мортона. Его переключили на сотовый телефон адвоката. Тот ехал обедать.

— Слушаю?

— Это детектив Босх.

— Босх, да-да, я хочу знать, где он.

— Кто?

— Бросьте эту игру, детектив. Я уже обзвонил все тюрьмы. Требую возможности поговорить со своим клиентом. Немедленно.

— Полагаю, речь идет о Николасе Тренте? Вы звонили ему на работу?

— И домой, и на работу, никакого ответа. По пейджеру тоже. Если Трент у вас, то он имеет право на адвоката. А я имею право знать. Предупреждаю: если откажетесь выполнить мое требование, то я сразу отправляюсь к судье. И на телевидение.

— Адвокат, у нас нет вашего клиента. Я не видел его со вчерашнего вечера.

— Да, он позвонил мне после вашего ухода. После того, как посмотрел новости. Вы смешали его с грязью — вам нужно стыдиться своего поступка.