Городская девчонка
Шрифт:
– Тебя подбросить до дома? – спросила я.
– Нет. Я живу в квартале отсюда. – Он вытащил визитку из кошелька и накарябал на ней номер. – Это номер моего сотового. Мой номер домашнего тоже на карточке. Позвони, если будет нужна помощь. Я попрошу Тодда поразнюхивать на «Флекс».
Я дала Джуди номер моего сотового.
– Было здорово снова с тобой увидеться, – сказала я.
Джуди обнял меня и вместе с Брайаном ушел.
Я открыла дверцу со стороны водителя в «мини», и Хукер схватил меня сзади за футболку.
– Что ты вытворяешь? – спросил он.
– Я собираюсь во фруктовый ларек на Четвертой.
–
– Конечно.
– Я так не думаю.
– Ну, я собиралась взять Розу.
– Помнишь меня? Я парень, который катал тебя повсюду?
– Да, но теперь у меня есть машина.
– И ты собираешься бросить меня здесь?
– Ага.
Хукер улыбнулся.
– Ты меня дразнишь. А знаешь, это ведь знак симпатии.
На самом деле я и не собиралась его дразнить.
– Не забывай обо мне, – сказала Роза Хукеру. – Я могу по-настоящемуоказать тебе знак симпатии. Я разведенная женщина. И на все готова.
– Залезайте, – сказала я. – Давайте посмотрим, на что способен этот парнишка.
Я устроилась за рулем и почувствовала, как будто очутилась в спортивной машине, чей рост остановился в детстве. У «мини» был черный кожаный салон и черные кожаные ковшеобразные сиденья. Выглядели они обманчиво удобными и давали хороший обзор. Я повернула ключ, нажала на газ, и машина скакнула вперед.
Когда я дома, то вожу «форд искейп». По сравнению с «искейп», «мини» была похожа на скейтборд с турбодвигателем.
Я долетела до угла и, не тормозя, повернула налево.
Роза обеими руками схватилась за панель.
– Пресвятая Дева, – произнесла она.
Хукер соскользнул с заднего сиденья, выпрямился и потянулся за ремнем безопасности.
– Не повороты, а сон, – сказала я им.
– Угу, – отозвался Хукер, – но ты водишь, как кошмар. Мне не стоит надеяться, что ты захочешь передать вожжи этих лошадок мне?
– Никаких шансов.
Я выбрала дорогу через мост Козуэй, ведущий в Майами, пробиваясь сквозь скопление транспорта, наслаждаясь ощущением машины.
Управлять этой тачкой все равно что колибри – летит на свет, мчится вперед, подрезает и выскакивает из пробки.
Правда моей жизни – я люблю водить, и, скорее всего, я была бы счастливей, зарабатывая на жизнь вождением грузовика, чем сейчас, работая в страховой компании. Но вы же не затем тратите все те деньги и время на обучение в колледже, чтобы водить потом грузовик, правда?
В это время дня в Литл Гавана было оживленно. Приближался вечер пятницы, люди находились на пути с работы домой, бегали по хозяйственным поручениям, готовились к выходным. Последовав Розиным указаниям, я добралась до фруктового лотка и въехала на стоянку. Припарковала «мини» и услышала, как Хукер пробормотал что-то с заднего сиденья.
– Что такое? – поинтересовалась я.
– Ты маньячка.
– Ты не привык быть пассажиром.
– Да, – согласился Хукер, вылезая из машины. – Но ты все равно маньячка.
Вероятнее всего это тоже было правдой. Согласно репутации я была здравомыслящей умной сестрой. Но это только в сравнении.
Лоток был набит людьми, покупающими продукты, жареную поленту и готовую свинину карнитас на вынос. Роза нашла кузину Марии и подвела ее ко мне и Хукеру.
Фелиция Ибарра была скроена по тому же подобию, что и Роза. Чуть ниже ростом. Такая же округлая. Только
– Роза говорит мне, что вы ищите Марию Раффлес, – произнесла Фелиция. – Должна сказать вам, я беспокоиться. Раньше у нее такая большая беда. И теперь она пропала. Боюсь, еще больше беда. Да помогут ей небеса. – Фелиция Ибарра перекрестилась.
– Какого рода беда? – спросила я.
– Просто беда. Некоторые семьи носят беду. Такое случается. У них есть проклятье. Или напасть. Или просто одержимость.
– А семья Марии?
Фелиция покачала головой.
– У них Cubano (исп. кубинская) беда. Иногда это может быть плохо на острове. Я знаю только то, о чем поговаривали. Не от Марии. Она никогда ничего не говорит. Но я слышу от моей кузины, кто слышит от своей сестры, матери Марии, да упокоится она с миром. Я говорила, была беда с дедом Марии. Энрике Раффлесом. Он был рыбаком. Ловил рыбу в городке к западу от Гаваны. Нуэво-Кабо. Он владел лодкой, и иногда будет использовать ее для других целей. Порой лодка прибудет из России, и груз держаться под большим секретом. Дедушка Марии уметь не замечать вещи, поэтому он выйдет к большой лодке и позволить положить багаж в маленькую лодку для доставки на берег. Он сделает это ночью, когда не было луны. Также привезет с Кубы вещи для русских моряков.
– Дедушка Марии был контрабандистом? – спросила Роза.
– Да. Он работать с еще одним мужчиной, потому что лодка была слишком большая для одного. Но я не знаю этого другого мужчину.
Как-то ночью этот мужчина отправился за особенным грузом, и каким-то образом маленькая рыбацкая лодка наскочить на риф и затонула. Один мужчина добирался до берега, но дедушка Марии – нет.
Отцу Марии, Хуану, было четырнадцать лет, когда это случилось. Он поклялся похоронить отца и стал нырять с аквалангом, разыскивая лодку. Многие люди пытались найти ее, но никому не удалось.
Хуан женился и все равно продолжал нырять, даже когда его жена была беременна. Это была клятва – похоронить отца. И как-то ночью, за месяц до того, как родилась Мария, пришла полиция и забрала Хуана. Больше его никто не видел. Когда приехали родственники помочь с рождением Марии, они находить свежую могилу на маленьком участке за домом и крест с вырезанными инициалами Э. Р. И каждый понял, Хуан нашел своего отца.
Некоторые говорят, что в лодке было золото в ту ночь, когда она затонула. Золото, принадлежавшее Кастро. Поэтому Хуана забрали. Потому что Кастро хотел свое золото обратно. Также ходили разные слухи. Слухи об очень опасном оружии. Что-то новое отправили на Кубу русские.
Матушка Марии не выходила повторно замуж. Он оставалась в маленькой деревеньке, всегда надеясь на возвращение Хуана. Она умерла четыре года назад. В это время Мария сбежала с острова и незаконно приплыла на своей маленькой лодке сюда в Майами.
– Такая трагичная история, – сказала Роза. – Я и понятия не имела.
– На ней лежит печать семьи. Как отпечаток пальца на лбу. Как вы называете это в этой стране… судьба? Она была призвана для нырять. Как и ее отец. Всегда разыскивает потопленную лодку.