Городская девчонка
Шрифт:
«Таурус» занесло на дороге, он подпрыгнул, перескочил через насыпь, разок перевернулся и угодил, дымя и визжа тормозами, в полоску мангровых зарослей.
– Дилетанты, – презрительно бросил Хукер, и вернулся на свою полосу, все еще держа ногу на акселераторе.
Через какое-то время Тодд высунул голову, чтобы посмотреть на перевернутую машину.
– Ух ты.
– Хороший удар, но куда ему до взрыва яхты стоимостью миллиард долларов.
– Я не я, и лошадь не моя, – открестился Тодд.
– Как ты думаешь, может нам стоит вернуться и посмотреть, как
– Милочка, они только что целились в нас из пушки, – напомнил Хукер. – Если мы вернемся, придется сжечь их машину.
– Моя зажигалка еще при мне, – ввернул Тодд.
Мы миновали Ларго и остановились на Шоссе 1. Хукер подъехал к торговому центру, когда мы достигли Флорида-Сити, там мы смогли перевести дух и оценить ущерб, нанесенный машине.
Я-то вышла, а Хукер не мог открыть дверь со своей стороны и опустить стекло.
– Посиди, – сказала я. – Я с этим мигом справлюсь.
Я прочесала хлам в месте выгрузки и вернулась с большущей отверткой. Засунула ее между дверцей и рамой и, нажав на рычаг, открыла дверь.
– Урок номер один от моего папули, – пояснила я Хукеру. – Никогда никуда не отправляйся без фонаря и большой отвертки. Причем, чем больше они, тем лучше.
– А меня папаша перво-наперво научил, как половчее открыть бутылку с пивом, – в тон добавил Хукер. Он вышел и осмотрел «мини». – Упрямая крошка. Учитывая, какая она маленькая, откуда такая настоящая прочность? Над боками нужно поработать. Ну ладно, Биллу наверно придется заменить весь левый борт.
– Ничего существенного, – заверила я, лежа на спине под машиной. – На первый взгляд я не вижу никаких повреждений рамы или ниши шасси.
Мы все зашли в круглосуточный магазинчик, взяли холодной содовой и вернулись к машине.
– Отсюда я срежу на север по Тамайами Трейл, – говорил Хукер Тодду. – Я закину Барни в Нейплс, там мы проверим Билли. В Хомстеде кое-кто торчит из моей команды. Типа судачат о кой-каких делишках, происходящих на треке. Я могу попросить кого-нибудь из них забрать тебя отсюда и отвезти назад в Майами-Бич или еще куда. Раз уж ты взорвал «Флекс», может, не захочешь какое-то время появляться дома. Во всяком случае, пока мы не выясним, что там.
– Спасибо. Было бы здорово. Я могу остановиться в Северном Майами. У меня там есть кое-кто.
Хукер снова воспользовался телефоном Тодда, и спустя десять минут уже выруливал со стоянки на Шоссе 1.
– Я поеду по Трейл вместо того, чтобы тащиться всю дорогу по Аллее Аллигаторов. Там дорога хуже, но расстояние короче. Мы доедем до Нейплс за два часа, – заверил Хукер.
Тамайами Трейл пересекает нижний конец Флориды, пробегая милю за милей по бескрайним болотам, унылый пейзаж которых изредка оживляют рекламные щиты с гонками на катерах на воздушных подушках, устраиваемые индейцами. По большей части это двухрядное шоссе использует народ, которому некуда спешить. Хукер не попадал в эту «неспешную» категорию. Хукер выжимал девяносто миль в час, лавируя в потоке транспорта так, словно это был его обычный рабочий денек. Веди так машину
– Что это за болтовня в Хемстеде? – поинтересовалась я.
– Некая компания со спонсорами в предсезонье. Они хотели, чтобы и я участвовал, но я отказался. Сезон был долгий и трудный, я никогда не увиливаю от корпоративных обязанностей, но это мое время, и я не собираюсь отказываться от него. Я сказал им вместо меня послать машину. У нас есть парочка машин, которые катают на перевозчике и используют для подобных целей. Эти тачки похожи на мою, но их обычно используют для того, чтобы устроить гонки для фанатов. Это машины, которые когда-то участвовали в гонках, их просто отремонтировали, поэтому они вообще-то подлинные.
Когда мы подъехали к Нейплс, Хукер сбросил скорость, пейзаж вдруг сменился с болотистого на городской.
Кинотеатры, торговые ряды, гольф-клубы, дорогие мебельные магазины, агентства по продаже автомобилей выстроились вдоль Трейл. Я предварительно позвонила и узнала адрес больницы. Мне сказали, что Билл в палате, но спит, и говорить пока не может.
К тому времени, когда мы подъехали к больнице, Билл уже более-менее проснулся. Он был подключен к капельнице и дыхательному монитору. У медсестры я узнала, что важные органы у Билла не задеты, но он потерял много крови.
– Я знаю, что у меня открыты глаза, – произнес Билл тихо и невнятно. – Но чувствую себя заторможенным.
– Мы никуда не собираемся, – заверила я его. – Вздремни. Мы будем рядом, когда ты проснешься.
Близилось к вечеру, когда Билл снова открыл глаза.
– Привет, – сказал он. Голос у него окреп, и зрачки не были расширены до размера четвертака. – Как ты узнала, что я здесь?
– Это долгая история, – ответила я. – Давай оставим ее на потом, расскажу как-нибудь в другой раз.
– Ага, и некоторые факты слишком хороши, чтобы бесполезно тратить их на пересказ тебе, когда ты еще не отошел от наркоза, – добавил Хукер.
Я стояла около кровати и чувствовала, как Хукер легонько придерживает меня рукой за спину где-то у основания шеи. Наверно, беспокоился, как бы я не грохнулась в обморок. Я была совершенно уверена, что его страх не оправдан, но приятно ощущать поддержку.
– Они нашли нас, – произнес Билл. – Не знаю, как. Наверно, с вертолета. Пару раз он пролетал, когда мы вышли в Мексиканский залив. Я не думал, что они засекут, когда я входил в бухту Гордон-Пасс, но черт…
Он побледнел и часто задышал.
– Что с тобой? – забеспокоилась я. – Тебе больно?
– Боль, с которой ты ничего не поделаешь, Барни. Они взяли Марию, да? Мы были в снятом мной доме, спали в постели, когда они пришли, – рассказал Билл. – Два кубинца. Они схватили Марию. Она визжала и кричала, я пытался отбить ее. Но они в меня выстрелили. Это последнее, что я помню.
– Там снаружи коп, хочет с тобой поговорить. Он сказал, что тебя нашли раненым на подъездной дорожке.
– Наверно, я приполз туда.