Государь

Браун Саймон

– Красивое место, – добавил Линан. – Как мне кажется.

– Да.

– У вас есть бумага? Перья? Увы я не вожу их с собой.

Священник встал, но Эйджер, приложив некоторое усилие, заставил его сесть обратно. Все услышали, как в одном из карманов священника что-то громко брякнуло.

– Не подымайтесь, отец Херн. Гудон принесет их вам.

– В буфете у вас за спиной.

Гудон подошел к буфету и порылся там, а затем вернулся с несколькими грубо обрезанными квадратными листами бумаги, пером и чернилами.

Он поставил их перед священником.

– Не пропустите никаких мелочей, – указал Линан. – Даже если считаете их маловажными.

– Можно мне спросить, для чего это? – спросил отец Херн.

– Нет.

Священник отвинтил крышку бутылочки чернил, обмакнул перо и принялся за работу. Быстро набросал реку Барду, затем теснину и Эсквидион, а потом заполнил пространство между ними другими названиями. Через несколько минут он остановился и критически рассмотрел свой труд. Добавил еще несколько пометок, а затем подвинул бумагу через стол к Линану.

Линан взял и подул на нее, суша чернила. Ему подумалось, что масштаб выдержан весьма точно, судя по тому, где священник поместил теснину и Эсквидион по отношению к реке. Но он знал этот район не так хорошо, как Гудон, и потому передал карту четту. Гудон прошелся по ней взглядом и кивнул.

– Хорошая работа, отец, – похвалил Линан. – Вы хорошо обучены. Вы учились под руководством примаса Гироса Нортема?

– Нет. Когда я был послушником, примас мало занимался обучением. Это было во времена Невольничьей войны, и он тогда был занят другими делами.

– Так же, как и присутствующие здесь мои друзья, – согласился Линан. – Сам я, конечно, был слишком мал.

– Ваш отец доблестно служил своей стране.

– Вы его знали?

– Только с чужих слов. Я видел его однажды с вашей матерью… королевой Ашарной.

– Вы восхищались им?

– Очень сильно, – быстро ответил отец Херн, и Линан поверил ему. – Всякий в нашей церкви не мог не восхищаться человеком, который уничтожил работорговцев.

Линан кивнул, поджав губы.

– Тогда ради него я, возможно, и не убью вас.

Священник замер. Руки его так плотно сжали подлокотники кресла, что побелели костяшки пальцев.

– Простите, если я совершил что-то, оскорбившее вас, при… король Линан…

– Встать! – приказал Линан. – Выверните карманы плаща!

– Карманы плаща?

– Выверните их.

Священник вывернул; сперва левый, где оказался мел, сушеный фрукт, кремень с кресалом; а затем и правый, где оказался лишь кожаный мешочек.

– Откройте мешочек и высыпьте на стол.

На стол высыпались, покатились и забрякали золотые и серебряные монеты. Линан взял одну и изучил ее взглядом.

– Хаксусская.

Лицо отца Херна сделалось белым.

– Где она?

– Она?

– Королева Чариона. Где она?

– Я никогда не видел королеву Чариону. И не могу даже сказать,

как она выглядит.

– Понятно. Сколько вы прожили в Эсквидионе?

– Прожил здесь? Около десяти лет.

Линан повернулся к Гудону.

– Возвращайся к колонне. Приведи ее сюда. Сожги это село дотла. Если кто-то вздумает сопротивляться, убей их.

Подытоживающая отвела Дженрозу в кузницу, которую обнаружила в наиболее бедном районе Даависа. Там имелась небольшая домна и производились железные товары для домашнего хозяйства. Подытоживающая спросила у кузнеца, можно ли ей продемонстрировать Дженрозе свою магию, покуда он будет работать.

– Магию? – нервно переспросил кузнец.

– Для ускорения твоей работы и улучшения качества железа.

Тут уж кузнец усмехнулся и охотно согласился.

– Если пытаешься сделать и то, и другое, – сказала Дженрозе Подытоживающая, – то есть заставить домну работать более действенно и улучшить качество железа – то сильно увеличиваешь напряжение, которому подвергаешь себя, и не обязательно добьешься успеха. Лучше всего сосредоточиться на создании верной магии для одного или для другого.

Подытоживающая встала как можно ближе к домне и принялась петь. То ли подействовала магия, то ли просто вера кузнеца в действенность песни, но он заработал энергичней. За короткий период он сделал два черпака и кастрюлю. Подытоживающая выбралась из кузницы поостыть. С нее градом катился пот.

– Почему ты не снимешь рубашку? – спросила Дженроза.

– Что, здесь? – переспросила Подытоживающая. – Среди всех этих чужаков? – Вопрос Дженрозы ее просто поразил.

– Но ведь в Верхнем Суаке…

– В Верхнем Суаке я работала с моими соплеменниками. Они всю жизнь видели нагих магов и магичек, работающих около домен. А здесь все постоянно одеты.

– Может, ты создашь новую моду, – пошутила Дженроза, чуть раздвинув в улыбке уголки рта.

– Или беспорядки, – парировала Подытоживающая.

Улыбка Дженрозы сделалась шире.

– Ну, во всяком случае, тебе будет не так жарко.

Подытоживающая хмыкнула и вернулась к домне. Новые черпаки и кастрюля были поставлены на верстак, где их отделкой занялся сын кузнеца. Кузнец с нетерпением посмотрел на Подытоживающую.

– И что дальше, сударыня магичка?

– Вам требуется сделать что-нибудь особенно трудное или дорогое?

Кузнец почесал в затылке.

– Прошу прощения, но в такой маленькой кузне все трудно, Я ее, конечно, как и большинство других кузнецов, унаследовал от своего папаши, ну а при том, как я зажат между Орвином-пекарем с его печью и Милтом-кожевенником с его чанами, для расширения кузницы совсем не осталось места…

– Или что-нибудь дорогое? – не отставала от него Подытоживающая.