Gothick
Шрифт:
Это оказался труп мужчины средних лет, одетого в одеяние обычного рудокопа. Лицо его мне было совершенно незнакомо - обычный абориген с жидкой бороденкой. При осмотре у него обнаружилась тощая книжица с заглавием "Хроманин. Том Шесть". К моему разочарованию, она оказалась пустой. Но, как только я ее открыл, на меня со всех сторон полезли невесть откуда взявшиеся скелеты. Вдобавок к этому, в диаметрально противоположных концах грота зависли два Мага Скелетов и принялись осыпать меня "Ледяными стрелами". Время от времени один из них отвлекался на то, чтобы сотворить парочку скелетов в придачу к уже имеющимся.
Скажу честно: если бы на мне
После окончания боя мне пришлось около часа переводить дух наверху возле Башни Туманов, пить магические зелья и обычное вино, жевать грибы, растения и жареное мясо. Конечно, я вполне бы смог перенестись в Болотный Лагерь, но предстать в таком виде перед Натали - боже упаси! Хотя, женщины всегда жалеют раненых, сирых, убогих, пьяных и больных на голову. Возможно, у меня появился бы шанс. Но я предстал перед братьями собранным, полным силенок и сжимающим в руках три тома "Хроманина".
– Что это?
– побледнел Идол Тион.
– Это - последние книги из собрания сочинений Великого Пилигрима, Светоча Литературы, разрывающего пламенем своего пронзительного интеллекта дремучую тьму промозгшего мирка этой Колонии! Держи их, о Гуру, и будь готов к познанию могучей философии Пилигрима. Надеюсь, твое потрясение не станет таким же фатальным, как мое!
– Не понял?
– склонил лысую головенку Идол Тион.
– Морду за чтение этих "Упанишад" тебе чистить никто не станет, - терпеливо разъяснил я, - как пытались начистить мне. Ежели, конечно, ты настаиваешь, то для полноты ощущений могу приложиться и я... но если не жаждешь, тогда амба! Забирай литературу и читай!
Гуру почтительно принял груз тридцати строчек священных мыслей, разбросанных по трем томам, и переспросил:
– А читать?
– Читай!
– фыркнул я, - но имей в виду, это - роман без финала. Разочарование ждет тебя. Бывай здоров!
И оставив ошалевшего Тиона дивиться полету собственных мыслей, я двинул напрямую в Храм. Ежели встречу там Таласа, порву, как Тузик кепку. К счастью для Послушника, у него было сломано около четверти всех костей, и он валялся где-то на втором ярусе под присмотром приятелей. Вопреки моим опасениям, Натали стряпала на кухне бывшего Храма. А не торчала у своего молодого фаворита, поправляя ему ежесекундно подушку у изголовья.
– Фициянт!
– голосом старого негра из Гарлема позвал я.
Она подскочила, обернулась и подошла ко мне. Остановилась на расстоянии двух метров, справедливо полагая, что ничего хорошего от меня пока не дождешься.
– Сходи, вымой рот!
– приказал я, - бефстроганов на первое, минет - на второе! Задница не болит, милая?
Наташа всхлипнула.
– Чуть не искалечил, мордоворот! По-большому с кровью ходила!
–
Она еще раз всхлипнула.
– Короче так!
– смилостивился я, - неси мне мыться, давай чего-нибудь перекусить и застели чистую постель. Сама будешь спать на коврике!
Наташа кивнула и попятилась задом обратно на кухню. Я сбросил оба сапога и снял доспехи. Жизнь начинала налаживаться.
Уровень 27
Разборка в Старом Лагере
"Твоя ноша легка, но немеет рука, и ты встречаешь рассвет за игрой в дурака!" Мне снился видеоклип на песню Виктора Цоя, где в роли Последнего Героя я бродил по Колонии, мочил орков, мочился на их поверженные трупы и вслух мечтал отлить на Спящего. Спящий вздрагивал во сне от потливого страха и почему-то был похож на Владимира Ильича - постояльца N1 знаменитого на весь мир Мавзолея.
– Как вы здесь еще не спятили!
– проворчал я за завтраком Кор Ангару, - от местных снов человек медленно становится транзитным клиентом психприюта.
– Ой, и не говори, Марвин!
– затараторила Наталья, подававшая вторую перемену, - насмотришься всяких ужастей во сне, так потом такие глупости в голову наяву лезут...
Я погрозил ей кулаком.
– Ты, курва, блядство дефолтом не оправдывай. Дружище, я хочу развесить на стенах Храма свою коллекцию оружия. Не поможешь?
Кор Ангар, к которому относилась эта фраза, утвердительно подскочил на месте.
– После завтрака, - уточнил я.
Он с облегчением уселся. Не с тем облегчением, что в данной ситуации было вовсе не облегчение, а с тем видом, когда свободолюбивый бандерлог уползает прочь от Каа с твердым желанием сесть на самолет и лететь в ближайший зоопарк. К сожалению, я начал замечать, что мой единственный в этом мире друг начинает избегать меня. Для меня это означало лишь одно: пора ломать Барьер. Иначе я рискую остаться в одиночестве, подобно Святому Пилигриму. Буду странствовать по Колонии, и оставлять свои "Записки Сумасшедшего" на скалах и песке. С надеждой, что какой-нибудь любопытный ублюдок их подберет и отнесет куда-нибудь. Или лучше рисовать охрой на скалах? Хрен редьки не слаще!
После завтрака мы с Кор Ангаром разложили все мечи, что оказались в моем рюкзаке, а неугомонная Хани куда-то скрылась, но вскоре вернулась с порошком для чистки медных и бронзовых изделий. Пасты горно-обогатительного института (ГОИ) в этом мире пока не знали, но местный способ был едва ли хуже. Девушки решили, что лучше развесят мечи сами, но не позволят нам развешивать грязное оружие. Не наступит и вечер, как...
Мне некогда было ждать вечера. В одинокой башне на берегу котлована меня ожидал престарелый колдун с замашками гениального ученого. Колдуны могут ждать очень долго, но лишь в тех случаях, когда причины объективны. Одно дело ожидать, когда Венера окажется в противостоянии с Марсом, и совсем другое - ожидать барыгу, который решил перед встречей пошалить с девчонкой. Поэтому я скоренько попрощался с Кор Ангаром и двумя феминами, а после зашел к Идолу Тиону. Гуру выглядел очень озадаченным, ночь не спавшим профессором ихтиологии, которого намедни угостили баклажанной икрой. И теперь он в шоке: рыба-баклажан не существует в природе, а икру он кушаль...