Gothick
Шрифт:
– Я тоже рад, - ответил я, - хотя кому-то очень хотелось, чтобы я умер.
В спальне протестующе взвыла Натали. Я сделал вид, будто не заметил, и продолжал:
– Застукал. In flagranti, понимаешь. Хотя вы, наверняка, уже к этому привыкли. Я то думал, что ты его за горным мхом отправил...
– Натаскал, подлец, он столько мха... ладно!
– Да дура Ташка!
– воскликнула Хани, - я ей сколько раз говорила!
– Чуть задницу не разорвал!
– всхлипнула Натали, - зверь!
– Щас и рот порву!
– спокойно заявил я, - тот самый, которым этого ублюдка ублажала бляжьим способом! Не веришь, сука?
За перегородкой донесся испуганный
– Этот педрила уже успел нажаловаться Гуру. Ты не в курсе, что отсутствие Кор Галома его функции исполняет Идол Намиб? Ну так готовься к тому, что он вскоре заявится!
Намиб заявился не вскоре. Уже на Болотный Лагерь спустилась тьма, а на болоте принялся выть от одиночества последний, оставленный в живых болотожор, когда он приплелся в Храм и осуждающим взором посмотрел на накрытый стол. Поняв намек, уже довольно теплый Кор Ангар налил ему в бокал грамм триста вина.
– Учитель, разве вы позабыли, что мы, Гуру, не употребляем...
– Садись и пей!
– приказал ему Кор Ангар, - а то щас как двину!
– Т-трезвенник!
– с трудом выговорил я, - а кто Послушников разбаловал так, что женщины героев прилюдно у них отсасывают? Пей, пока я добрый!
Намиб выпил половину бокала и вытаращил глаза:
– Прекрасное вино!
– Х-херни не держим! Это в-вино из подвалов орочьего Х-храма!
Пьянка продолжилась с новой силой. Одурев от рисовой горилки, я познакомил присутствующих с тостом на брудершафт. Брудершафт всем понравился настолько, что его повторяли "на бис" несколько раз. Утром мы втроем отмокали в море, чтобы священная вода унесла из нас лишние шлаки и выгнала вчерашнюю скорбь.
– Марвин!
– внезапно спросил Идол Намиб, морщась от зверской головной боли, - зачем ты все-таки на людях избил Послушника. Талас заслуживает порки, согласен, но можно было ему накостылять где-нибудь за углом. Ведь если бы твоя Натали не захотела, ничего бы и не случилось.
Кор Ангар в ожидании моего ответа открыл правый глаз.
– Батюшка!
– лениво начал я, - ты у нас такой дурень только с похмелья или всю жизнь? Если бы Талас ходил к Наташе тайно, то я бы тихонько угостил его трупом последнего болотожора, что по моему недосмотру нынче распевает по вечерам "Sole survivor". А поскольку это все свершалось открыто и с вашего молчаливого одобрения, то налицо явное проявление неуважения ко мне, Марвину. А за неуважение мы бьем очень больно.
Не знаю, что понял из моей помпезной речи Намиб, но его голова тотчас скрылась под водой.
– На свой счет принял!
– лениво катая во рту слова, произнес Кор Ангар, - ничего, пусть отмокает. Ему полезно - совсем Гуру обленились, сволочи!
– Не утонет?
– обеспокоился я.
– Куда он денется! "Дыханье Спящего" позволяет ему даже спать под водой. Мудреное заклинание, во всем лагере им владеет от силы несколько Гуру. Ты сегодня куда-нибудь пойдешь, или продолжим?
Я как представил вкус рисового самогона, так едва не уподобился Идолу Намибу. Хоть у меня еще сутки "отпуска", но с пьянкой пора завязывать.
– Нужно пробежаться по побережью!
– ответил я, - хочу помочь Тиону. Обещал найти ему остальные тома Хроманина.
– Чего?
– не понял Кор Ангар. Тут из воды вынырнул Намиб и ответил:
– Писание Святого Пилигрима. Его никто не видел, но многие слышали о нем и его скитаниях по Колонии.
Замогильным голосом он поведал нам историю этого Святого Пилигрима. В самом начале Святой Пилигрим был простым рудокопом, который работал в Старой
– А что еще принадлежит его перу?
– Кажется, "Битва при Варранте" и второй том "Арканум Голум", - напряг память Намиб, - и еще - "Астрономия".
– "Астрономия" у меня есть, - сказал я, - в Свободной шахте нашел.
– Неисповедимы пути Святого Пилигрима!
– вздохнул Идол Намиб.
Послушал я их, да чего-то мне с похмелья совестно стало. Даже о проклятом Таласе и вероломности Наташи позабыл. Лежим мы трое в теплой водице, отмокаем от трудов праведных, а этот бедолага скитается по всей Колонии ночами темными в поисках чего-то того, в чем наверняка до конца не уверен и сам. Вылез я из воды, надел свои великолепные доспехи и решил наведаться к Ксардасу. Авось, тот вспомнил о лозунге "пятилетку - в три года!" и состряпал заклинание передачи магической энергии!
Однако вышло не совсем так, как мне хотелось. Проклятое похмелье по прежнему вносило сумятицу в мою расстроенную душу, так что я слегка ошибся и прочел вовсе не то заклинание. Вместо того, чтобы очутиться в башне Ксардаса, я очутился в чертогах Магов Воды.
– Ага!
– злорадно провозгласил Сатурас, - вот и наш герой! Где это ты пропадаешь? Держу пари, что у Ксардаса ты так и не побывал!
– А вот и побывал!
– огрызнулся я, - аж три раза побывал!
– Ну, и что?
– подался вперед старик, - что он тебе сказал?
– Не хочет он вам помогать!
– брякнул я, - говорит, дело не в Барьере...
– Проклятие!
– возопил он, - ты просто обязан заставить его помочь нам!
– А я что, по вашему, делаю? Сначала он велел мне найти опального орочьего шамана, затем приказал истребить всех троллей, а теперь ему пришло в голову избавиться от болотожоров!
Сатурас потрясенно открыл рот.
– И ты перебил всех троллей в Колонии?
– Пришлось! Надеюсь, ты не в обиде?
Маг Воды замахал руками так, что в помещении поднялся небольшой ураган. Троллей ему не жалко, как и болотожоров. Жалко ему, видите ли, потерянного времени! А ног ему моих не жаль! И рук - тоже! Он уверен в том, что я всех "победю". Я пожал плечами и решил немного пройтись по лагерю. Но каким-то образом всем уже стало известно, что я должен был принести добрые вести, а вместо этого оказался на распутье. Наемники смотрели меня злорадно, припоминая мне мои подвиги и скорый взлет на вершину Славы. Воры вообще хихикали вслед, но после того, как я своротил пару челюстей, а Бутчу и вовсе проломил голову - смешки затихли.
Тогда из своей берлоги выполз обдолбаный Ларс и посоветовал мне чесать кулаки о Горна или Торлофа. Я в ответ посоветовал ему меньше курить травы, потому как у него вокруг башки уже летают глорхи, а он нихрена не видит. Ларс ушел сильно озадаченный; мне же захотелось наведаться к Кавалорну. Но к Кавалорну я не попал, потому что аккурат на выходе из лагеря на меня напал какой-то придурковатый шершень. Следуя за ним, я добежал аж на мостки рыбачьего поселка и только там его прикончил. А после свалился в воду и не придумал ничего лучшего, как заплыть на тот берег озера. Да-с, господа! Похмелье - это не болезнь. Это состояние души.