Граф
Шрифт:
Я привез Дарью к себе так быстро, как смог и сразу же телеграфировал князю Орлову. Иного способа связаться с Петром Нечаевым я не знал. К счастью, тип, умело выдающий себя за капрала, неизменно сопровождал князя и сразу же откликнулся на мою просьбу о помощи. Сам он обещал приехать завтра утром и рассказать мне все, что мне положено знать.
Что бы это ни значило, сейчас меня беспокоило только состояние Дарьи.
— Я дал ей все необходимые лекарства. Она проспит до утра. Потом поите ее теплым парным
— Вы о физических силах или о…
— И о тех, и о других. — Ланский уже собирался откланяться, но я придержал его за руку.
— Доктор, у меня тут еще одна… больная. В соседней комнате. Колотые и резаные раны. В сознание не приходила. Сделайте милость, осмотрите и ее тоже.
— Две девушки без сознания в соседних комнатах в вашем доме. Что у вас тут происходит, граф?
— Стечение обстоятельств. — Без малейшей заминки ответил я.
— Да-да… — озадаченно протянул Ланский и поинтересовался. — Сколько она без сознания?
— Со вчерашнего вечера.
— И вы только сейчас решили, что нужно известить доктора? — и без того небольшие глазки Ланского сузились. — Насколько вы заинтересованы в ее выздоровлении, граф?
— Всецело, — заверил я его. — Просто дело деликатное, которое я не хотел бы подвергать огласке.
— Все, в чем так или иначе замешан господин Нечаев и его люди, не подлежит огласке, — удрученно выдохнул доктор. — Ладно, показывайте, где она.
— Вот здесь, — я открыл соседнюю дверь и пропустил Ланского вперед. Сам хотел пройти следом, но доктор деликатно преградил мне путь.
— Граф, мне нужно провести тщательный осмотр всего тела. Я — врач, и имею полное право смотреть на своих пациентов так, как того требует профессиональные долг и этика. Вы же, уверен, как человек чести не захотите при этом присутствовать.
— Могли бы просто сказать, чтобы не входил.
— Не входите, — просто произнес Ланский и закрыл дверь у меня прямо перед носом.
Впрочем, он довольно быстро открыл ее.
— С вашей гостьей, граф, все в порядке. — Заявил изрядно побледневший доктор.
— Уверены? Вы так быстро осмотрели ее?
— Осмотр не понадобился. Она сама заверила меня в том, что ни на что не жалуется.
— И вы ей вот так просто поверили? — я подошел ближе и заметил на высоком лбу Ланского мелкие капельки пота.
— Она привела крайне веский довод, — он аккуратно отошел от двери и тихо закрыл ее за собой.
— И какой же?
— Приставленный к моему горлу нож, — кисло улыбнулся доктор. — Всего вам доброго, граф Воронцов. Разрешите откланяться.
— Я вас провожу, — теперь задумчиво бормотал уже я.
— Право, не стоит. Лучше присмотрите за своей гостьей, пока никто не пострадал. —
— Сколько я вам должен? — вслед крикнул я.
— Нисколько. — Ответил он, уже скрывшись из виду.
Выдохнув, я открыл дверь и шагнул в комнату. Едва моя нога коснулась пола, как в дверной косяк точно на уровне глаз вонзился кинжал. Бросок точный и хороший — лезвие вошло достаточно глубоко и ровно, под прямым углом.
— Я не вовремя?
— Смотря, с чем пожаловал, — цыганка сидела на кровати, прикрывая высокую грудь одеялом. Темные глаза смотрели с опаской, а вторая рука находилась под подушкой.
Видимо, там второй нож. Откуда она их взяла?
— Хотел узнать, как ты себя чувствуешь, — достав нож из дверного косяка, я прикрыл за собой дверь, прошел в комнату и сел на стул неподалеку от кровати.
— Хорошо, — девушка продолжала смотреть на меня с опаской. — На мне все быстро заживает.
— Ясно, — я покрутил между пальцами причудливый миниатюрный нож с узким лезвием и легкой рукояткой. — Значит, можно было тебя не зашивать?
— Твоих рук дело? — цыганка отогнула край одеяла и обнажила округлое смуглое бедро, чуть выше которого находился шов.
— Моих, — от созерцания женской красоты меня отвлекал тот факт, что рана почти затянулась, будто прошел месяц, а не сутки. — А как это?
— Цыганские фокусы, — загадочно улыбнулась девушка. Впрочем, она очень быстро вновь стала серьезной и спросила. — Значит, видел меня без одежды?
— Имел удовольствие, — не стал я отрицать очевидного. — Но сугубо с целью помочь.
— Ой ли? — вскинула черную бровь цыганка. — И что ты хочешь за свою помощь?
— Для начала хватит простого «спасибо», — я положил нож на тумбочку и откинулся на спинку стула. — Еще можешь сказать, как тебя зовут.
— Дея, — неуловимым движением она схватила нож и спрятала под одеялом. — А тебя?
— Михаил.
— Просто Михаил? А как же граф Воронцов?
— Ты что-то обо мне знаешь?
— Каждая собака знает, — хищно улыбнулась девушка. — Предупреждаю: вздумаешь меня хоть пальцем тронуть — я его тебе отрежу. И не только его. — Её взгляд многозначительно опустился на мою промежность.
— Стал бы я тебя выхаживать, если бы хотел что-то сделать? — я не сменил расслабленной позы, несмотря на явную угрозу.
— У богатых свои причуды, — пожала плечами Дея.
Наш разговор угас. Она продолжала недоверчиво смотреть на меня, а я размышлял о том, разумно ли поступил, притащив ее домой. Может, Прохор оказался прав?..
— Зачем помог мне? — первой нарушила тишину Дея.
— Из добрых побуждений, — я пожал плечами.
— Род Воронцовых и добрые побуждения не слишком сочетаются.