Граф
Шрифт:
— Тесное знакомство с драгуном определенно пошло вам на пользу. — Задумчиво продолжила Дарья. — Но скажите, зачем столько яиц? — спросила она, увидев, что я взялся за вторую порцию.
— Не только мы еще не завтракали.
— У вас еще гости?
— Мой помощник, конюх, кухарка и пара порченых, — про цыганку без сознания я решил умолчать.
— И вы… для них готовите? — на хорошеньком личике Дарьи отразилось недоумение.
— А почему нет? У меня сегодня хорошее настроение. Евдокия, конечно, готовит куда лучше
— Барин… — на пороге кухни с открытым ртом замерла сама Евдокия. — Это вы про меня так?… Барыня, — запоздало заметив гостью, кухарка поклонилась.
— Доброе утро, — поздоровалась Дарья, после чего обратилась ко мне. — Кажется, вашей кухарке действительно нездоровится. Она пугающе бледна.
— Так я это… — растерялась Евдокия. — Барин же завсегда мою стряпню ругал, а тут хвалит.
— Раньше я просто не мог ее распробовать, — я разложил свою и Дарьину порции по тарелкам. — Мы поедим и займемся делами. А ты, прошу, скажи остальным, что еда готова — я приготовил на всех.
— Да, хорошо, — поспешно закивала головой кухарка. Она уже успела привыкнуть к странностям в поведении своего барина, так что не задавала лишних вопросов. Почти. — А всем… это совсем всем?
— Совсем, — кивнул я, после чего мы с Дарьей удалились.
Обедали мы в гостиной. Девушка изящно орудовала вилкой ела медленно, тогда как я быстро расправился со своей порцией и теперь без всякого стеснения разглядывал свою гостью: сейчас мы были ровесниками, но Дарья держалась с тем достоинством, которому мне еще предстоит научиться, чтобы соответствовать образу дворянина.
— Граф, вы запамятовали, что неприлично так пристально смотреть на девушку? — холодно заметила Дарья.
— Даже если она красива?
Дарья поперхнулась и закашлялась.
— Ты в своем уме? — вдруг выпалила она.
— Мы уже на «ты»?
— Что?! Тебе в драгуне совсем память отшибло? — щеки девушки вспыхнули.
— Да, — солгал я, пытаясь угадать, чем же Воронцов ей так не угодил.
— Ну, знаешь ли, — Дарья взяла себя в руки. Она вытерла края алых губ салфеткой и потребовала. — Принеси лучше чаю!
— А ты запамятовала, что неприлично так говорить с графом? — парировал я и с места не сдвинувшись.
— Ты! — девушка чуть не задохнулась от гнева.
— Барин, барыня, — я чайку вам заварила, — Евдокия вошла в гостиную с двумя дымящимися чашками на подносе. Помимо них она прихватила пару пирожных.
— Спасибо, Евдокия, — поблагодарил я.
Кухарка неуклюже поклонилась, поставила угощение на стол, забрала грязные тарелки и быстро ушла. Ничего не говоря, Дарья принялась за пирожное. Пожалуй, впервые я видел, как кто-то настолько злобно поедает десерт.
— Итак, о чем же просил тебя Петр? — раз уж Дарья первой перешла на «ты», возвращаться к более официальной манере общения мне не хотелось.
— Ты должен проводить меня в монастырь, —
— Прямо таки должен?
— Петр так сказал.
Я решил не спорить — все же лучше вернуть должок Нечаеву за нашу с князем несостоявшуюся дуэль. Но просто так согласиться мне показалось скучным.
— Не рановато ли тебе в монастырь?
Дарья вновь изменилась в лице. Она посмотрела на меня настолько зло, словно могла этим взглядом убить на месте. Шутку девушка явно не оценила.
— Мужской монастырь, где ты… по твоим же словам, в одиночку разделался с сектантами Великого Полоза. — Отчеканила она. — Я, если ты не заметил, девушка. Монахи не хотят меня пускать.
— Ты думаешь, они изменят свое мнение, если я попрошу?
— Нет, — призналась она. — Но Петр сказал, что ты что-нибудь придумаешь. Он отчего-то крайне высокого о тебе мнения, на мой взгляд, совершенно незаслуженного.
— Вот значит как…
— Так ты отказываешься? — Дарья доела и встала из-за стола. — Так я и думала. — Она уже собралась уходить и направилась к двери.
— Предпочитаешь подождать меня на улице? — спросил я.
Дарья не ответила. Лишь фыркнула и вышла во двор, разминувшись в дверях с удивленным Прохором.
— А она что тут делает? — шепотом спросил у меня он.
— У нас общее дело. — Я не желал посвящать помощника в детали.
— С графиней Полянской? — вытаращил глаза Прохор. — У вас?!
— У меня. А что тебя так удивляет?
— Дык она ж вас терпеть не может, как и вы ее…
— Отчего же? — прямо спросил я и напомнил. — У меня с памятью проблемы, забыл?
— Виноват, запамятовал, — признался Прохор. — Ну… барышня эта была обручена с вашим старшим братом — Алексеем. Но тот отдал Богу душу еще до свадьбы. Тогда она была обещана второму вашему брату — Глебу. И он тоже помер, упокой их обоих Господь. За это графиню в народе прозвали черной невестой — мол, всяк ее жених умрет. Потом в пожаре сгинуло все имение Полянских. Почитай вся семья сгорела. Дарья Сергеевна одна-одинешенька осталась. Ее приютил дядя по матери — граф Бобринский. Он предложил вам жениться на девице, но вы сказали, что брезгуете, простите, «донашивать» за братьями.
— Воронцов… — скосив глаза, я посмотрел на себя в зеркало и удрученно выдохнул. — Ну что ты за мудак-то такой, а?
Не удивительно, что Дарья так на меня смотрит. Невольно я вспомнил еще одну девушку, а именно — дочь графа Бобринского. Мы весьма приятно провели время. По крайней мере до того момента, как она ударил меня.
— Прохор, а как у меня вообще с делами амурными?
— С какими? — не понял он.
— Ну, какие мне женщины нравятся?
— Барин, — Прохор с трудом спрятал улыбку в усах. — Вам окромя вас никто не нравится.