Граф
Шрифт:
Ожидаемый ответ…
— Значит, у меня нет невесты?
— Нет, — покачал головой Прохор. — Никак не остепенитесь вы, все по балам мотаетесь, да по девкам…
— Ну, хоть по девкам, — задумчиво протянул я.
— А по кому ж еще? — вскинул кустистые брови Прохор.
— Не по кому, — отмахнулся я. — Сходи на конюшню и скажи Демидке, чтобы коня седлал.
— Будет исполнено, — тут же засуетился Прохор. — Токмо можно я сначала травки Евдокии отдам, за которыми она меня в деревню посылала? Ну, отвары делать для вашей гостьи, — последнее слово мужчины пропитывало
— Прохор, у тебя дела, — напомнил я.
— Да-да, — вздохнул мужик и поспешил на кухню.
Я же поднялся к себе, порылся в шкафу и достал оттуда подходящую одежду: простые брюки, чистую сорочку и жилет. Немного подумав, сунул за пояс кинжал, который взял у сектантов в качестве трофея. Пока таинственная магия печатей не подчиняется мне в полной мере, лучше озаботиться оружием посерьезнее, но это подождет.
Когда я вышел на улицу, то Демидка уже подвел к крыльцу Демона. Дарья сидела верхом на своей пегой лошадке и смотрела куда угодно, но не на меня. Что же, я бы на ее месте еще и в морду бы себе дал. Ох, и сложно мне с ней придется…
Едва я сел в седло, девушка поскакала вперед.
— Красивая барыня не в духе? — Демидка посмотрел девушке в след.
— Типа того, — вздохнул я и поскакал следом.
Демон без труда догнал лошадь Дарьи, и мы поехали рядом. Узнав правду об отношениях прошлого Воронцова с Полянской, я не знал, с чего начать разговор. Моей вины в случившемся нет, но все же меня не покидало неприятное ощущение.
Дарья тоже молчала и смотрела только вперед. Моё общество было ей неприятно, и никто не вправе винить ее за это. Но, следовало отдать девушке должное — поначалу она вела себя более чем достойно. На мой взгляд Воронцов такой вежливости не заслуживал. Если первое время меня тяготил тот факт, что я занял чужое тело, то с каждой новой страницей биографии графа, эта тягость слабла.
Мы преодолели большую часть пути, прежде чем я решил начать разговор.
— Дарья, прости за грубость. Я не хотел тебя обидеть.
— За какую из обид ты просишь прощения? — она все же взглянула на меня
Красивые серые глаза девушки покраснели отнюдь не от ветра, но она держалась и не позволяла мне увидеть ее слез.
— Пожалуй, за все. Понимаю, в это сложно поверить, но я почти ничего не помню.
— Очень удобно… — иронично заметила Дарья.
— Прошлого Воронцова больше нет. Сейчас перед тобой совершенно другой человек.
— И ты хочешь, чтобы я в это вот так просто поверила?
— Я не прошу верить мне. Ты увидишь все сама. Со временем.
Дарья немного помолчала, но все же сказала:
— Если бы я сегодня не увидела, как ты готовишься для слуг, то ни за что бы не дала тебе второго шанса. Но ты… действительно изменился, Михаил.
— Причем в лучшую сторону.
— Посмотрим, —
Мы немного помолчали.
— И все же, что тебе понадобилось в мужском монастыре? — не выдержал я.
— У меня нет права раскрывать тебе детали, — уклончиво ответила Дарья. — Лучше ты расскажи мне, что было в монастыре. — Попросила она. — Это важно.
Я не стал тратить время на бессмысленные расспросы и во всех подробностях рассказывал о своих приключениях, мы миновали лес и подъехали к монастырю. Ворота и в этот раз оказались закрыты. Правда, стоило постучать, как небольшая дверца открылась, и на пороге появился седой монах.
Не произнося ни слова, он склонил голову в знак приветствия.
— Добрый день, — поздоровался я. — Я граф Воронцов. Вы меня наверняка помните. Я освободил монастырь от сектантов.
Монах снова кивнул.
— Нам бы хотелось осмотреть монастырь. — Перешел я сразу к делу.
Монах покачал головой и указал взглядом на Дарью.
— Говорила же, — скривилась она.
— Можем мы увидеться с настоятелем? — попросил я.
Жестом велев нам подождать, монах закрыл дверь. Дарья сразу же нахмурилась.
— В чем дело? — не понял я.
— Он будет говорить с тобой только потому, что ты мужчина, — пояснила девушка. — Это несправедливо. Мне же сразу дали от ворот поворот.
— На всякий случай напоминаю — это мужской монастырь. Думаю, окажись мы у женского, то поменялись бы ролями. А так — у тебя весьма прогрессивные взгляды для этого времени, — оценил я.
— Жаль, что немногие их разделяют.
За дверью послышались шаги. Она открылась и перед нами предстал настоятель — тот самый священник, который отказался приходить в поместье.
— Отец Иоанн, — начала было Дарья, но старик жестом просил ее замолчать. Он смотрел только на меня. — С чем пожаловал, граф?
— Нам нужно осмотреть подземелье, где вас держали сектанты.
— Служба сыска уже все осмотрела, — холодно произнес настоятель.
— А вдруг они чего-то не заметили? — не сдавался я.
— Они все осмотрели. — Стоял на своем упрямый старик.
— И все же мы хотели бы…
— Ты спас многих, посему можешь войти и покаяться, — чуть смягчился Иоанн. — Но только ты. Обитель сия — мужской монастырь. Женщинам сюда входить нельзя.
— Я же говорила, у меня распоряжение от… — Дарья достала из-за пазухи бумагу с красной печатью и протянула старику, но тот жестом отвел документ в сторону.
— Мне нет дела до мирских инстанций, — строго произнес он.
— От этого могут зависеть жизни людей! — даже такой аргумент Дарьи настоятель встретил отказом.
— Жизни людей в ведении Бога.
— Значит так, — я уже понял, что добром нам ничего не добиться. — Или ты пускаешь нас внутрь, или в лесу этом случится пожар.
— Почему это он случится? — не понял отец Иоанн.
— Потому, что кое-кто не уважает графа, — «включил» я прежнего Воронцова. — Пусти нас внутрь, или слово даю, к утру вокруг только угли останутся.