Граф
Шрифт:
— Окажите раненным помощь и держите оборону, — приказал я.
Федор с готовностью кивнул и, увидев, что я ухожу, спросил:
— Куда вы, граф?
— Туда, — я указал ему на дыру в земле, оставленную ударом меча тени. Прежде мы не заметили ее, так как лаз был тщательно замаскирован.
— Я с вами. — Отважно заявил Федор.
— Нет. Внизу будешь только мешать, — жестко осадил я его. — Охраняйте вход.
— Так точно! — нисколько не обиделся Федор и поспешил организовать остальных бойцов.
Мы же с Деей отправились во тьму. Стоило нам начать спуск,
Под лесом оказалась сеть больших пещер. В одной из них пол был завален костями. Принадлежали останки не только животным — встречались и человеческие и, судя по форме и размеру, не все из убитых были взрослыми. Часть костей потрескалась от времени, на других же оставались следы крови и плоти.
За этим залом находился следующий, куда просторнее и темнее. Здесь, в большом созданном из вязких сгустков загоне сидели люди. Грязные, изможденные, но пока что живые. Затаив дыхание они настороженно следили за каждым нашим движением, не понимая, чего им ждать.
Я приблизился к загону и призвал меч. Но, прежде чем вызволить пленников подземелья, строго спросил:
— Личинок или червей в рот пихали?
Люди отпрянули и начали переглядываться. Они были до смерти перепуганными.
— Так, — я напряг память, вспоминая имя пропавшей блаженной. — Кто из вас Глашка?
— Я это, — вперед осторожно выступила растрепанная худая женщина. Один из ее выпученных глаз косил, лоб был непропорционально большим, а губы шевелились лишь частично.
— Червей ела? — я уставился ей в глаза.
— Нет! Нет! — замотала головой Глашка. — Что я, дура что ли, червей есть!? Я ж не птичка какая и не рыбка!
— А остальные?
— Остальные… — женщина обернулась и посмотрела на других пленников подземелья. — Остальные тоже вроде на птичек не похожи. Будь так, они бы упорхнули. А коли были бы рыбам, то померли бы без воды. А вы сам, — она рассеянно оглядела меня, — рыбка али птичка?
— Я — граф Воронцов, — с этими словами я разрубил формирующие клетку вязкие сгустки и сказал Дее. — Выводи их.
Прежде чем трясущиеся люди покинули подземелье, я снова поймал Глашку, которая отчего-то собралась в другую сторону.
— Ты куда это?
— Дык, за ведуном, — она почесала большую грязную голову. — Он нам все талдычил, что нам не выбраться. Закутался в свои обноски, что лица невидно, и только и бубнил, что о погибели. Скажу ему, что он дурила.
— Я сам скажу. — Взяв блаженную за плечи, я развернул ее в сторону выхода и легонько подтолкнул вперед.
— Вы тогда его еще и пристукните, барин, — попросила Глашка. — А то он мне конфет обещал, а не дал…
— Пойдем уже, — какая-то старушка поклонилась мне, после чего схватила женщину за руку и повела за собой.
Я же направился в другую сторону. Туда, где в стене темнел овал очередного тоннеля.
— Не ходи туда, — раздался в моей голове тихий голос Золотого волоса. — Лучше беги.
—
— Владыка прознал, что в его логово проникли. Скоро здесь будет. С ним без Чернобога не сладишь, — предупредила меня девушка. Теперь ее голос доносился из стены слева. — Я тебе путь сюда показала, чтобы ты людей спас, а не голову сложил.
— Сегодня умру не я, а этот Владыка, — решительным шагом я вошел в тоннель, который после нескольких крутых поворотов привел меня в еще одну пещеру.
Здесь все заливал серебристый свет, исходящий из жил руды, которые выступали из-под черной земли. Извивающимися лентами они тянулись по бугристым стенам и издавали едва уловимый гул.
Впервые я увидел месторождение абсолюта. В том, что это именно он, у меня не возникло никаких сомнений. Но стоило мне осмотреть пещеру, как драгоценный металл сразу ушел на второй план. Прямо под потолком извивались создания, похожие на куколок. Шесть склизких коконов размером с легковушку висели у меня над головой и мерно пульсировали зеленоватым светом. К каждому из них вели конвульсивно сокращающиеся и расширяющиеся трубки, противоположные концы которых были опущены в жуткую бурую массу, где безошибочно угадывались части тел и кости.
— Что за?.. — перед моей ладонью закружились алые печати. Ничего подобного я прежде не видел, но четко понимал — это нужно уничтожить.
Пещера вдруг заполнилась стрекотом, будто сотни сверчков заполонили стены. Но это были вовсе не сверчки. Множество извивающихся червей стали выбираться из земли. Они выползали у меня из-под ног, из стен и даже падали с потолка. Постоянно извиваясь, твари сформировали пять человекоподобных фигур. Они замерли предо мной, с ног до головы закутанные в плащи. Пришлось напрячь зрение, чтобы различить морок — одежда состояла из клочьев черного дума или тумана.
— Чужак, — хором сказали они голосами, похожими на шелест крыльев множества мотыльков. — Склонись.
— Нет. — Я направил открытую ладонь на стоявшее ближе других создание. Алые печати закружились быстрее. Мне стало понятно, как Пророк мог находиться в нескольких местах одновременно и каким образом он впечатлил недоверчивых крестьян. Но сути это не меняло: одна эта тварь или несколько — они не должны жить.
— Тогда умри, — сказали Пророки.
Не успели терзающие слух голоса стихнуть, как я послал в одну из фигур столп черного пламени. Но заряд поразил лишь воздух, пролетел через всю пещеру и врезался в стену, разбросав кругом комья земли.
Созданные из насекомых фигуры распались. Живое море тварей всколыхнулось и начало бурлить. Предо мной вырос высокий сутулый силуэт, чья плоть была плотью непрерывно извивающихся червей и личинок.
— Я принесу шенграву твою голову, — проскрежетал Владыка.
— Для начала попробуй сохранить свою, — меч из черного пламени вспыхнул в моей руке.
Пророк издал череду щелчков и стрекотаний, после чего земля за моей спиной обрушилась, отрезав путь к отступлению. Но меня это не заботило. Я даже не повернулся, так как твердо знал — эту схватку переживет лишь один из нас.