Граф

Конычев Игорь Николаевич

В моей голове кружилась масса вопросов, но один не давал покоя больше других. Он мучил меня с тех самых пор, как мои глаза открылись в другом мире.

— Почему я?

— Погляди на меня, — Золотой волос развела худые руки в стороны и выпятила грудь. — Весь мой род здесь чужой. Никто меня не примет. Даже твоя слуга, в коей кровь не человеческая, убила бы меня, если бы увидела. Пришлось мне в другом мире искать душу, что сродни первому хозяину Чернобога, с коим я договор держала. Дух твой крепок, как у воителей минувшего. Ты во броне горел, но ворогу лютому не сдался. До

последнего бился. Любо такое Чернобогу. Дух твой ему по нраву пришелся, как и мне…

— Это комплимент? — ошарашено пробормотал я. Если не брать во внимание внешность и естество моей собеседницы, то ее манера речи порой звучала слишком уж старомодно, словно из сказок.

— Что?.. — не поняла собеседница.

— Не важно. — Я тряхнул головой. — Ты знала первого хозяина Чернобога?

— Я знавала и того, кто сам им стал, — уверенно заявила девушка. — Али ты не ведал, как первые воины абсолюта появились?

— Они были людьми?

Золотой волос медленно кивнула. Я же ушам своим не поверил.

— Ты сделала их… такими? Но почему?

— Они просили оружие супротив моего отца. Я дала его. За это он заточил меня под землей на долгие века. Лишь недавно выбраться смогла.

Это объясняло, почему она так странно говорит. Но смутило меня другое.

— Почему ты помогла им, — я запнулся, — то есть нам?

— Мой отец и его рой летают от мира к миру, от времени к времени и губят все живое везде, где оказываются. — Поведала мне Золотой волос и огляделась. Острые черты ее прекрасного лица смягчились. На миг она показалась мне поистине живой. — Мне же этот мир приглянулся, — прошептала девушка. Она протянула руку, и Топтыжка подошел ближе. Он поднялся на задние лапы, подставляя мохнатую морду для ласки. — Я родилась здесь, здесь и хочу дальше жить. Не желаю, чтобы все вокруг сгинуло. Желаю воли, избавления от бремени рода и власти отца.

— Медведицу ты мне на помощь отправила? — догадался я, глядя, как лесной зверь прикрывает глаза и радуется поглаживаниям.

— Я, — не стала отрицать Золотой волос и посмотрела на медвежонка. — Думала отвлечет полозов, а потом снова к тебе явится, чтобы ко мне привести. Но она почуяла опасность для своего дитя и поступила так, как ей велело сердце материнское. Жаль мне, что все так вышло… — девушка подняла на меня взгляд. — Отчего ты так смотришь?

— Во-первых, — я шумно выдохнул, — прежде мне не приходилось видеть никого похожего на тебя. А во-вторых: не знаю, могу ли верить тебе или нет. Ты складно рассказываешь, но откуда мне знать, что все это правда?

— Потому как лгать я не обучена, — сказала Золотой волос. — Отец не дал мне такой возможности.

— И в это я тоже должен поверить?

— Можешь не верить — воля твоя, — девушка пожала плечами так, словно была обычным человеком. — Но без моей помощи не спасешь ты тех, кого канхи в полон взяли да в леса увели.

— Что тебе о них известно? — я подался вперед и сжал плечи девушки.

— Теплые… — она вдруг прикрыла чернее глаза и положила свои холодные ладони на мои. — Приятно…

Ее пальцы были будто изо льда, но быстро нагревались, напитываясь моим теплом. Золотой

волос вдруг подалась вперед и прижалась ко мне всем телом.

— Приятно, — шепотом повторила она. — Как солнце, но иначе. И греет не только снаружи, но и внутри…

— Эм… дамочка, — я на миг растерялся, но почти сразу отодвинул от себя неожиданно бойкую девицу. — Что там насчет пропавших людей?

Она несколько раз моргнула, словно переключалась между мыслями.

— Люди, — в тон мне повторила Золотой волос, — до утра не доживут. Хочешь их спасти — поспеши.

— А где их искать?

— Конь твой покажет. Ждет тебя за лесом. Медведь выведет.

— Ты животными можешь управлять? — удивился я — никак не ожидал увидеть перед собой пусть и жутковатую, но диснеевскую принцессу.

— Я в этом мире родилась, с ним сроднилась, — взгляд черных глаз затуманился. Девушка собиралась сказать что-то еще, но вдруг вздрогнула и посмотрела себе под ноги.

— Все в порядке?

— Мне нужно идти, — она резко развернулась и нырнула с берега, уйдя под воду прежде, чем я успел моргнуть. Лишь золотые волосы сверкнули на прощанье, после чего их размыла пошедшая по воде рябь.

Несколько минут я стоял на месте и смотрел на озеро, пытаясь уложить в голове случившееся. Из задумчивости меня вывел Топтыжка, ткнувшийся в руку мокрым носом.

— Веди, — велел я ему, и медвежонок побежал обратно в лес.

Даже если Золотой волос солгала и решила заманить меня в ловушку, я не мог не проверить ее слова. Если есть хоть малейший шанс спасти людей, придется рискнуть.

20. Пророк

Погода начинала стремительно портиться. Снова заморосил надоедливый дождь, ветер усилился и нагнал темных туч, ухудшая и без того плохую видимость. Медвежонок вывел меня из леса в другом месте. Места казались знакомыми. До особняка отсюда было далеко, но именно здесь ждал мой вороной конь, причем не один.

Топтыжка ушел обратно в лес, а я остался стоять на опушке и смотреть на сидящую верхом на Демоне Дею. Она сменила форму горничной на тот самый облегающий костюм, в котором грабила поместье Бобринского. Про ножи девушка тоже не забыла и выглядела так, будто собралась на войну.

— Тебе было велено дом охранять, — я скрестил руки на груди.

— А я ослушалась, — пожала плечами Дея и улыбнулась. — Теперь барин меня накажет?

Двусмысленный подтекст этих слов считал бы даже полный идиот.

— Может, и накажет, — мне оставалось лишь вздохнуть и смириться со случившимся. — Но позже. Сейчас у меня дела.

Дея кивнула и сместилась чуть вперед, освобождая мне место на спине коня. Золотой волос каким-то образом сумела привести ко мне Демона, но оседлать его ей оказалось не под силу. Езда без седла не казалась мне хорошей идеей, но выбора не оставалось.

— Как ты здесь оказалась?

— Прискакала, — лаконично ответила цыганка. — Вы велели дом охранять, я переоделась и решила осмотреться. Гляжу, а конь сам из конюшни выходит. Подошел ко мне и замер, будто ждал чего-то, а стоило мне на него сесть, сразу сюда понес.