Граф
Шрифт:
Мое дурное предчувствие усилилось, когда за окном раздался шорох. Возможно, какой-то ночной грызун выполз из норы. Те же мыши тут не редкость. Вот только их всех распугал Топтыжка. Мне об этом Евдокия недавно доложила, которая неожиданно воспылала к косолапому любовью и постоянно баловала его каким-нибудь лакомством.
Между тем шорох повторился. В этот раз немного в стороне. Я подошел к окну и выглянул на улицу в тот самый момент, когда в воздухе что-то тускло сверкнуло. Вращаясь с тихим шелестом,
Мгновением позже у меня перед глазами промелькнула размытая тень. Но даже мгновения хватило, чтобы я безошибочно узнал ее.
— Дея.
— Барин? — цыганка резко остановилась и поклонилась так, будто только что не швыряла ножами неизвестно в кого и не прыгала с высоты более десятка метров.
— Что ты делаешь?
— Стерегу ваш сон, — совершенно спокойно ответила горничная, поправляя свою безупречно отутюженную униформу.
— И кто же хочет его нарушить? — я посмотрел за спину цыганки, на заросший парк, за которым темнел небольшой лесок.
— Пока не знаю, — Дея нахмурилась, что случалось с ней крайне редко.
— Человек?
Цыганка взглянула на меня так, будто я ее оскорбил.
— Человек бы от меня не ушел.
— Изверг?
— Не думаю, — девушка покачала головой. — Кто-то меньше и быстрее. Между травинок так стелется, что следа не оставляет. Меня сначала отвлек, а потом попытался в дом проникнуть.
— Судя по всему, у него получилось, — я машинально коснулся щеки: холод ушел, кожа вновь стала ощущаться, как моя собственная.
Дея нахмурилась еще сильнее. В ее руках вновь сверкнули ножи, которые девушка неуловимым и ловким движением достала из рукавов. Но темные глаза цыганки сверкали куда страшнее стали. Когда она резко и решительно развернулась, я едва успел окликнуть ее.
— Постой.
Готовая отправиться на охоту Дея, взглянула на меня через плечо и вопросительно вскинула бровь.
— Если бы мне хотели навредить, то мы бы сейчас не разговаривали.
— Барин, — насупилась девушка. — Я бы не позволила…
— Я не договорил.
— Простите, — Дея полностью повернулась ко мне и склонила голову. Она всецело вжилась в роль горничной и стала воспринимать свои обязанности настолько серьезно, что даже суровый и недоверчивый Прохор проникся ее рвением.
— Думаю, со мной хотят выйти на контакт, — не став тратить время на путь к крыльцу, я просто выпрыгнул из окна гостиной и встал рядом с цыганкой.
— Кто? — Дея внимательно всматривалась в ночную темноту, но траву вокруг шевелил лишь легкий ветерок.
— Хотелось бы знать, — пробормотал я и повысил голос. — Кто здесь? Выходи. Мы тебя не тронем.
Ответом
— Ты совсем ничего не разглядела?
Дея с сожалением покачала головой. Было видно, что она восприняла происходящее на личный счет, в результате чего пострадала ее гордость. Но выражение недовольства на красивом лице быстро сменилось настороженностью.
— Барин, — горничная коснулась моей руки и взглядом указала в сторону.
Я повернул голову и увидел Топтыжку. Медвежонок деловито ковылял в сторону леса, то и дело задирая голову и принюхиваясь.
— Сколько зверя ни корми, он все в лес сморит, — перефразировал я известную поговорку. Поведение медвежонка не показалось мне странным.
Но у Деи имелось иное мнение.
— Раньше он так далеко не отходил, — тихо произнесла она.
— Все когда-то бывает впервые, — философски рассудил я, пожав плечами.
— Что-то не так, — заупрямилась цыганка и снова взялась за ножи. — Он ходит не так и не пыхтит.
В отличие от внимательной девушки. Я не видел никаких изменений в походке Топтыжки. Да, обычно он сопит, кряхтит и ворчит даже во сне. Но, возможно, просто унюхал какую-то лесную живность или охотится на тех же мышей.
Неожиданно медвежонок замер на краю парка. Он забрался на каменную скамейку, чтобы мы его хорошо видели, повернулся, поднялся на задние лапы и махнул передними.
— Это что за номер? — удивился я и успел перехватить руку Деи за миг до того, как она метнула бы нож.
— Зверь может быть опасен, — прошипел цыганка.
— А может и не быть, — я выпустил ее запястье и пошел к Топтыжке.
— Барин, — попробовала остановить меня Дея.
— Оставайся дома, — велел я ей, и горничная не посмела ослушаться.
Пройдя по парку и машинально пообещав себе нанять садовника, чтобы привести тут все в порядок, я приблизился к медвежонку. Он продолжал стоять на задних лапах и внимательно смотреть на меня слегка раскосыми глазками-пуговками.
— Ты чего? — я протянул руку, позволяя зверю обнюхать ее.
Но Топтыжка опустился на все четыре лапы, неуклюже спрыгнул со скамьи и поспешил в сторону леса. Остановился он уже на опушке и вновь призывно посмотрел в мою сторону.
— Хочешь мне что-то показать? — до конца не понимая, что происходит, я пошел следом за медвежонком.
Стоило мне подойти ближе, как зверь снова отдалялся, ждал, и продолжал движение. Это повторилось более десятка раз. Потом мы углубились в лес. Здесь Топтыжка замедлился. Он перестал далеко убегать и просто деловито семенил впереди, показывая путь.