Грешки

Рич Мередит

Через раздвинутый куполообразный потолок было видно звездное небо.

Высокая стройная женщина в поблескивающем мини-платье, улыбаясь, приблизилась к ним:

— Граф Николо… княгиня Марта… вижу, вам у нас понравилось. На этой неделе вы здесь в четвертый раз.

— После «Эввива!» не хочется никуда идти, — промолвила княгиня Марта.

— Позвольте представить вам нашего старого друга Густава Палленберга, — сказал граф Николо. — Гас, это Джуно Джонсон. Именно она наделила новым обаянием Коста-Смеральду.

— Рад познакомиться с вами, мисс Джонсон. — Палленберг

поцеловал руку Джуно.

— Добро пожаловать в «Эввива!», мистер Палленберг.

Надеюсь, после столь лестных отзывов вы не будете разочарованы. — Джуно обратилась к графу:

— Ваш столик в баре ждет вас.

— Благодарю. Может, присоединитесь к нам?

— С удовольствием.

Джуно приехала на Сардинию, чтобы спроектировать и оформить клуб для Джанни Корелли и его партнера Марио Трапани. Корелли загорелся идеей построить в Порто-Серво здание, куда можно было бы войти как с суши, так и с моря. Все прочее, связанное с этим строительством, он представлял себе весьма туманно. Однако, увидев в Лондоне клуб «У Молли», Корелли понял, что Джуно — именно тот дизайнер, который ему нужен для создания «Эввива!». Незадолго до открытия клуба он решил, что Джуно должна стать хозяйкой-распорядительницей, ибо экзотическая внешность и манеры этой европеизированной американки идеально подходили для заведения, рассчитанного на богатую и знатную клиентуру.

Джуно, не связанная в тот момент никакими обязательствами, согласилась остаться в клубе на один сезон, до конца сентября. Корелли уже делал попытки подписать с ней контракт на следующий год, прекрасно зная, что у нее, великолепного дизайнера, отбоя не будет от заманчивых предложений: новые клубы открывались по всему миру.

Джанни Корелли и его жена Флоринда очень подружились с Джуно. Флоринда, пережившая уже два развода, помогла Джуно выйти из депрессии после разрыва с Шепом. Джанни нашел для нее в двух шагах от «Эввива!», у подножия прибрежных холмов, чудесный маленький коттедж, укрытый огромными валунами. Окна его выходили на розовый пляж и лазурное море.

Джуно полюбила Коста-Смеральду, красивый тихий уголок на северо-восточном побережье дикого и сурового острова Сардиния. В пятидесятых годах Ага-Хан освоил это место отдыха международной элиты. Джуно удивляло, что здесь ее так хорошо приняли и относились как к знаменитости и то и дело приглашали на обеды на яхтах или ужины на виллах. Догадываясь, что невольно стала гвоздем сезона, Джуно решила не задерживаться в Коста-Смеральде, но пока наслаждалась вниманием к себе.

Джуно проверила список зарезервированных столиков и быстро обошла клуб, желая убедиться, что все в порядке.

На верхней площадке лестницы к ней подбежал помощник официанта и сказал, что ее хочет видеть Доминик Шарпентье. Этот огромный чернокожий парень из Вест-Индии, выросший в Нью-Йорке, был нанят для работы на кухне, но Джуно, пораженная ростом и редким хладнокровием Доминика, произвела его в швейцары.

Доминик, с трудом сдерживая натиск шумной компании подгулявших немцев, чуть усмехнувшись, сказал Джуно:

— Эти пижоны утверждают, что знакомы с вами.

Столики

они предварительно не заказывали.

Джуно окинула взглядом компанию. Она видела этих людей впервые. Какой-то приземистый мужчина с надеждой помахал ей рукой.

— Джуно… привет! Это Ганс Кюммель.

— Ганс… рада тебя видеть, — дипломатично ответила Джуно. — Но сегодня у нас мест нет.

— Здорово у вас получилось, — с одобрением заметил Доминик, когда компания удалилась. — Спасли парня от позора.

— Привычка, — улыбнулась Джуно. — Пока, Доминик.

Она направилась в бар «Нураджи» и подошла к графу Николо и его спутникам, расположившимся за столиком возле танцевальной площадки.

— Ну как, мистер Палленберг, оправдали мы ваши ожидания?

— Еще бы! Клуб великолепен.

— Это триумф, Джуно, — заметила княгиня Марта. — Гас не из тех, кто расточает любезности, и чаще всего держит свое мнение при себе.

— Это не совсем так, дорогая Марта. Просто у меня интерес к внешнему миру весьма выборочный. — Его грустные голубые глаза радостно вспыхнули, когда он увидел, что Джуно улыбнулась. — Не хотите ли потанцевать, мисс Джонсон?

— Зовите меня Джуно. Потанцую с удовольствием, но недолго. Ведь я на работе.

Гас Палленберг двигался скованно, как актер в любительском спектакле, однако танцевать ему явно нравилось. Этому высокому мужчине с красивыми тонкими чертами лица и редеющими, чуть тронутыми сединой волосами было на вид около сорока, но усталые печальные глаза старили его. Гас часто улыбался и в отличие от других завсегдатаев клуба не разглагольствовал о высоких материях. Джуно он понравился.

— Мне хотелось бы снова увидеться с вами. Вы свободны завтра? — спросил Гас, когда танец закончился. — Мы собираемся поехать в залив Таити на острове Капрера.

Не составите ли нам компанию?

— С одним условием: мне надо вернуться к шести часам.

— Будь по-вашему, Золушка. Обещаю, что вы вернетесь к шести, с последним ударом часов.

«Пегасо», яхта графа ди Родольфо, легко скользила по спокойным водам, направляясь к острову Капрера.

Кроме Джуно, на прогулку пригласили владельца макаронных фабрик в Милане Энрике Бальдонелли, его жену Софию и юных дочерей-близнецов; кинорежиссера Ольгу ди Карпа. Ее сопровождал Пьетро Риччи, молодое дарование, недавно ею открытое. На яхте были также барон и баронесса фон Аустерлиц — красивая молодая супружеская пара, недавно основавшая производство наимоднейших купальных костюмов.

«Пегасо» бросила якорь в заливе Таити, и всем предложили заняться подводным плаванием, просто плаванием или виндсерфингом. Для этих развлечений предоставлялось полное оснащение.

К обеду гости вернулись на борт. Тем, кто избегал лишнего веса, подали сардины и баклажаны, всем прочим — спагетти с мидиями и томатами, салат, хрустящие сардинские хлебцы «карасау» и греческое вино.

После обеда гости расположились на палубе, а Гас и Джуно, взяв лодку, отправились на берег, посетили домик, где жил и умер Гарибальди, прогулялись по оливковой роще до селения и выпили в уличном кафе по кружке пива.