Грешки
Шрифт:
— Неплохо. Мне это нравится.
— Я буду готовить для тебя вкусные блюда, а потом, когда ты вернешься, устроим пир и займемся любовью.
— Едва ли нам удастся сохранить это в тайне. Все сразу заметят, что я счастлива и удовлетворена. Сколько ты сможешь пробыть здесь?
Гас вздрогнул и, положив руку ей на бедро, печально покачал головой:
— В пятницу я должен быть в Берне.
— Что ж, тогда никто не успеет заметить, что я счастлива и удовлетворена.
В пятницу утром Джуно отвезла Гаса в альгерский аэропорт. Туда было несколько часов
На обратном пути Джуно думала о Гасе и о четырех днях, проведенных с ним. Лидия оказалась права: все было замечательно. Связь с Гасом вывела ее из затянувшейся хандры. Но теперь он уехал.
«Между нами ничего не кончилось, — сказал Гас в машине. — Я буду писать и звонить тебе. Мы обязательно увидимся». И еще он сказал, что любит ее.
Гас рассказал ей о Нине. Джуно поняла, что он так же одержим своей женой, как и Нина им. Однако связывающее их чувство было трудно назвать любовью. Гас иногда ненавидел жену, всецело подчинившую его себе — и эмоционально, и материально. Видимо, сначала их отношения носили романтический характер, но частые посещения швейцарской клиники вызвали у Нины странные изменения в психике.
Гас сказал, что любит Джуно, но чем ближе они подъезжали к аэропорту, тем сильнее она ощущала его отчуждение. Еще не попрощавшись с ней, он был мысленно уже на пути к Нине.
Флоринда все-таки оказалась права. Ей не следовало связываться с Гасом Палленбергом.
Глава 30
Ветер с неистовой силой обрушивался на «фиат», когда они ехали вдоль побережья от Ольбии до Лискии-ди-Вакка.
— Ну и ну, Джуно… Неужели здесь всегда такой ветер? — Лидия подняла стекло в машине.
— Он дует несколько дней, потом стихает. Скоро успокоится.
— Мама… мама!.. Посмотри на деревья!
— Александра, говори по-английски. — Лидия взглянула на Джуно. — Через несколько недель мы отправимся в Нью-Йорк навестить моих родителей.
— Ну посмотри же на деревья, мамочка! Они же согнулись!
Джуно рассмеялась:
— Ветер не позволяет им распрямиться.
— Моей прическе тоже досталось, — вздохнула Лидия.
Когда они свернули к вилле, снятой Лидией в Лискии-ди-Вакка, ветер почти стих. Вилла была расположена у зеленого склона холма и выходила окнами на небольшую бухту с песчаным пляжем.
— О, как здесь красиво! — воскликнула Лидия. Они вышли из машины, и трое детишек в сопровождении нянюшки сразу же отправились осматривать берег.
Дверь отворилась, и к ним навстречу поспешил пожилой человек:
— Добрый день, сеньоры. Добро пожаловать!
Взяв из багажника чемоданы, он повел женщин в дом.
Лидия повернулась к Джуно:
— Обними меня. Здесь так хорошо!
Обнявшись, они вышли на террасу. Дети под надзором няни уже строили на пляже замок из песка. Лидия и Джуно облокотились на низкую каменную стену в тени черепичной крыши террасы.
— Введи меня в курс событий, —
Джуно, скорчив гримаску, кивнула:
— Да. Но напомни мне, чтобы я никогда тебя не слушалась.
— Ох, дорогая… прости. Неужели все так плохо?
— Нет. Кое в чем ты оказалась права. Я вышла из прежней депрессии. Однако теперь у меня началась новая. Что ж, по крайней мере у этого сандвича была прослойка счастья.
— Хорошо уже то, что ты сбросила камень с души, — усмехнулась Лидия, — и нормально воспримешь тех, кто еще не раз встретится на твоем пути. А неудачу с Гасом ты переживешь.
— А что у тебя? Мои проблемы ничтожны в сравнении с тем, что пришлось пережить тебе за последние месяцы.
Лидия достала из сумочки крем от загара и втерла его в предплечья.
— У меня никаких изменений. Всем нам очень не хватает Стефана. После него осталась масса начатых и незаконченных дел, но постепенно все приходит в порядок. Скоро я буду свободна и снова займусь своей жизнью. Пока мне было некогда и подумать о себе.
— Как ты решила: останешься во Франции или вернешься в Нью-Йорк?
— Еще не знаю. Я не могу навсегда покинуть Францию. Форест унаследовал замок Мурдуа, и мне придется управлять этим имением до его совершеннолетия. С Францией связан большой отрезок моей жизни… но я все чаще думаю, что пора кое-что изменить.
— Я давно хотела спросить тебя о Бернаре Жюльене, но последний раз мы виделись на похоронах Стефана, и это было неуместно. Ты что-нибудь знаешь о нем?
Лидия открыла пачку «Мальборо» и вынула сигарету.
— Он женился… на одной из своих актрис. Я долгое время не виделась с ним. — Она усмехнулась. — Похоже, Бернар устал ждать меня. Забавно, но я до сих пор храню в шкатулке для драгоценностей ключ от квартиры Бернара, хотя много раз собиралась его выбросить.
Это было увлечение юности, а теперь я сама не знаю, чего хочу — Я тоже.
Пребывание Лидии на Сардинии пошло на пользу и ей, и Джуно. Они впервые за многие годы по-настоящему были вместе, и их дружба, начавшая понемногу увядать, здесь окрепла. Им казалось, что сейчас они словно договаривают до конца фразы, которые начали произносить еще в Йеле.
Лидия буквально влюбилась в «Эввива!».
— Когда мы со Стефаном приезжали на открытие, внешний вид этого клуба произвел на меня неизгладимое впечатление, а теперь я восхищена его атмосферой.
Здесь чудесно, Джуно.
Лидия бывала в клубе каждый вечер. Многие из завсегдатаев оказались ее старыми друзьями. Чувствуя себя как рыба в воде в этой элегантной интимной обстановке, она снова начала блистать в обществе. Лидия приезжала в клуб вечером, уложив детей, и оставалась до закрытия. Иногда Джуно возвращалась вместе с ней на виллу, и они вместе завтракали.
— Ах, Джуно, — сказала Лидия, наливая кофе, однажды утром на террасе, — какая у тебя интересная работа! Ты познакомилась со всеми гораздо ближе, чем я, хотя это люди моего круга.