Грешки
Шрифт:
Они обнялись и весело рассмеялись. Подруги, ставшие на время любовницами, теперь снова стали только подругами.
Приняв душ и одевшись, они поехали обедать в отель «Серво». Сев за столик, Лидия глубоко затянулась сигаретой.
— Мы так и не решили, как мне жить дальше.
— Разве это проблема? Подумай, графиня де ла Рош. У тебя есть связи, которые позволят заняться чем угодно.
— Да… но чем?
— Ведь ты уже занималась винодельческим бизнесом.
— Кристоф и Натали прекрасно справятся и без меня.
— Может,
— Я думала об этом, но это потребует большой работы. Да и конкуренция огромная.
— А если вернуться на сцену?
Лидия вздохнула:
— Я с ума сойду от страха после такого долгого перерыва. Сомневаюсь, что мне по силам снова играть.
— Ну ладно, давай прикинем, чем ты располагаешь.
Красотой, деньгами, связями, умом.
— Но что это мне даст? Тебе чертовски повезло, ибо ты реализовала все, что имеешь. У тебя теперь нет отбоя от предложений.
— Да, без работы я не останусь, хотя тружусь не на себя, а на кого-то. С таким опытом за плечами я, наверное, могла бы создать и собственный клуб. Ты и не представляешь себе, скольких ошибок удалось бы избежать…
— Постой, постой! Кажется, я придумала! — Лидия радостно улыбнулась. — Мы откроем свой клуб! Мои деньги и связи плюс твой опыт и связи…
Джуно захлопала в ладоши:
— Великолепно!
— Может, в Нью-Йорке? Помнишь, те два однотипных дома… Мы переделаем их. — Лидию все больше будоражила эта идея. — А вино для клуба будут поставлять с моих виноградников… Я возьму на себя руководство кухней, а ты спроектируешь что-нибудь необыкновенное. Вот это да!
— Но ведь в Нью-Йорке миллион клубов!
— Мы со Стефаном побывали во всех, и я знаю, что они собой представляют. Жители Нью-Йорка всегда хотят чего-нибудь новенького! А такой клуб, какой откроем мы, им и не снился. О Джуно, подумай об этом! Клуб — идеальное решение наших проблем.
— В него придется вложить целое состояние…
— Мне есть что вложить! — Лидия раскраснелась от возбуждения.
— О'кей… Я согласна!
После отъезда Лидии в Нью-Йорк Джуно охватили сомнения. Создание клуба, конечно, отличная идея, и два дома в Нью-Йорке, несомненно, подошли бы для ее осуществления. Но поскольку финансирование возьмет на себя Лидия, сама Джуно вернется к тому, с чего начала — будет проектировать клуб, принадлежащий не ей.
Джуно прикинула свои финансовые ресурсы. Сейчас она располагала крупной суммой от продажи лондонского дома, а также деньгами, полученными за оформление и управление «Эввива!». Жизнь на Сардинии и аренда коттеджа стоили недорого. Однако в Нью-Йорке все обстоит иначе, поэтому вложить свои средства в создание клуба не удастся.
Джуно обсудила этот вопрос с Алексом по телефону.
— Ваше финансовое участие в деле должно быть равным, — сказал он. — Иначе ничего не получится. Вы с Лидией равноправны в дружбе и должны стать равноправными партнерами.
— Ты
— Я очень хотел бы помочь, но сейчас мне такое не по карману.
По ее просьбе Алекс навел справки у своего друга Джона Кинсолвинга, и тот сказал, что банк выдаст Джуно такой крупный кредит, если кто-то — Лидия, например, — станет ее гарантом.
Джанни Корелли согласился бы сам вложить деньги в клуб и знал людей, которые с готовностью сделали бы это, но под очень большие проценты. Поэтому у Джуно, как ни ломала она голову, пока ничего не получалось.
А между тем она уже рисовала эскизы, ощущая необычайный творческий подъем. Идеи возникали с такой быстротой, что Джуно едва успевала переносить их на бумагу.
Эйфория то и дело сменялась отчаянием. Страх, что все это не удастся претворить в жизнь, преследовал ее.
Через месяц после отъезда позвонил Гас Палленберг.
— Джуно? Ты простишь меня?
— Гас… я уж думала, что никогда не услышу твой голос.
— Дорогая, я скучал по тебе.
— Однако не написал ни слова. Разве под рукой нет ни телефона, ни почтовых марок?
— Извини. У тебя есть все основания злиться, но ты и понятия не имеешь, как мне было трудно.
— У тебя что-то не так. Гас? Где ты?
— В Нью-Йорке. Я много думал. Я люблю тебя. Джуно, хочу, чтобы ты была здесь, и сделаю все, чтобы мы были вместе. Приедешь в сентябре, после окончания сезона?
— Ах, Гас, знал бы ты, сколько времени я ломаю голову над тем, как мне уехать в Нью-Йорк! — Она вкратце рассказала ему о своей идее.
— Это великолепно, дорогая! И станет здесь сенсацией! От посетителей отбоя не будет.
— Есть одна загвоздка, Гас, деньги. У Лидии их много, но я решила участвовать в этой затее только на равных, то есть вложив свою долю. Однако для меня это все равно что полететь на Луну.
— Для тебя полет на Луну — не проблема, дорогая. А я полетел бы туда с тобой. Ты взяла бы меня? Умоляю, скажи, что не остыла ко мне!
— Я заставляла себя забыть тебя, Гас, но…
— Но?
— Да… не остыла.
Выйдя из коттеджа, Джуно задумчиво посмотрела на море. Нью-Йорк. Теперь у нее появилась еще одна причина стремиться туда. Но ни один из мотивов не сулил шанса на успех.
Глава 31
Мэри Лу Фриман, усевшись на край письменного стола, самозабвенно разговаривала с побережьем. Алекс Сейдж, стоя возле окна, смотрел на Бродвей. Отсюда, из кабинета продюсера, он видел даже крышу театра «Бродхерст», где через три недели должна была состояться премьера его пьесы «Растения».
Действие этой комедийной фантазии разворачивалось в оранжерее в Гринвич-Виллидж. Главными героями стал философ-садовник и его девушка — сексопатолог, ведущая в ночные часы передачу на радио. Прочими действующими лицами были растения.