Гудвин

Дракон Фрай

– Ну Чардымов, - прозвучал его высокий, хриплый голос.
– А чё?

– Ах ты сволочь!
– воскликнул неожиданно Сергей и сжал кулаки, не зная, что делать

дальше.

– У тебя сестра есть?
– спросил Миша, не дав Витьку опомниться.

Лицо пьяницы помрачнело ещё больше.

– Это она тебе зарядила, да?
– участливо спросил Миша.

Витёк кивнул.

– Где она сейчас?
– мы втроём уставились на дверь в Витькино жилище.

– С утра в магазин пошла, - ответил он, ткнув большим пальцем за спину.
– Пока не

возвращалась.

Миша

сорвался с места и спрыгнул на тропу. Мы последовали его примеру и втроём ринулись к началу деревни, оставив Витька наедине с его мрачными мыслями.

24

Мы едва поспевали за Мишиным стремительным бегом. Я не понимал, куда мы несёмся и что нас должно там ждать. Валька закрыла магазин в семь утра, а сейчас было уже около девяти. Конечно, можно было встретить Верку идущей по тропинке с мешком продуктов, но это казалось маловероятным.

Когда развилка слилась в одну широкую дорогу у дома Клавдии Семёновны, я окрикнул Мишу и мы перешли на быстрый шаг. Большой фотоаппарат, перекинутый через его шею, болтался под правой рукой.

– Я должен был догадаться!
– воскликнул он, сжав кулак.

– Да перестань, - я махнул рукой.
– Как?

Миша ничего не ответил, но мрачное выражение его лица не изменилось. Мы прошагали так мимо колодца, затем вдоль Пашкиного дома, где я едва вернулся от разъярённого Рэкса. Увидели, как деда Ваня колет дрова большим колуном перед крыльцом. Вскоре показались белоснежные стены дома культуры и мы замерли на мгновение, чтобы оценить происходящее.

– Поди, опять кого-то замочили!
– скрипнул деда Ваня в нашу сторону в перерыве между ударами.

И действительно - помимо толпы, собравшейся у помпезного входа, там стояла 'буханка' скорой помощи и 'УАЗик" Комарова. Миша ощутил дежа-вю. Я прочитал это на его лице - он помотал головой, будто желая проснуться.

– Нифига себе, - тихо сказал Сергей.

В молчании мы двинулись вперёд и вскоре встали позади взволнованных стариков и старушек. Слиться с ними оказалось невозможно, так как даже Миша, будучи на два сантиметра ниже меня, возвышался над толпой.

Как и в прошлый раз, народ сдерживал дюжий санитар. Но на этот раз ему составляла компанию дородная медсестра. Белые халаты обоих накрывали толстые телогрейки, а на голове медсестры восседала шапка-ушанка с красным крестом на лбу. Я решил не связываться и глянул на Сергея, который помотал головой, разделяя мои мысли.

Миша же решил не терять времени даром. Он вновь натянул глуповатую ухмылочку и, закурив сигарету, просочился сквозь толпу стариков.

– Старший следователь, - заявил он санитару, прикрывая уголь сигареты от отчаянного ветра.

– Никого не пускать!
– гаркнула медсестра.

– Этому можно, - успокоил её парень, запомнив Мишу с прошлого раза.

Миша кивнул в знак благодарности

и поднялся по ступеням. Ветер врывался в широкое помещение через дверной проём сзади дома и проходил насквозь с такой силой, что старшему следователю пришлось пригнуться и напрячь хилые мышцы ног, чтобы войти.

Внутри широкого зала ничего не поменялось - битое стекло покрывало пол, длинные трубы стояли завёрнутыми в жёлтую бумагу вдоль стен. На этот раз Максим в сцене не участвовал и поэтому вся прошлая троица, а именно Комаров, Зинаида и Лариса, склонились над раскинувшей руки женщиной в углу.

Это оказался тот же самый угол, в котором двумя днями ранее обнаружили Ольгу. Судя по борозде, проходившей сквозь колонны и ступеньку в зале кинотеатра, а затем и через сам зал, её сюда приволокли откуда-то с улицы.

Миша оценил все возможности рассмотреть труп получше и решил воспользоваться фотоаппаратом. Он снял его с шеи и пошёл в сторону троицы, стоявшей к нему спиной, стараясь издавать как можно меньше шума. На его счастье, компанию труп занимал куда больше, чем посторонние звуки, поэтому ему удалось подкрасться к ним буквально вплотную. Бах!
– вспышка буквально выстрелила в тёмном помещении и все трое одновременно подпрыгнули. Из камеры полез белый квадрат фотокарточки.

– А х ты ублюдок!
– воскликнул Комаров, перекрикнув остальных.
– А ну дай сюда!

С этими словами он схватил фотоаппарат и вырвал его из Мишиных рук. Тот только и успел, что схватить фотографию.

– Стоять!
– взревела Зинаида.

Но Миша уже ринулся вон, зная, что ни одному из них его не догнать. Он шмыгнул через дверной проём, ведущий на задний двор, перемахнул через припорошенную снегом кучу неликвида, порезав правую руку, и был таков.

25

Со смазанной фотографии на Мишу смотрело испещрённое морщинами, грубое лицо женщины. Возраст её он угадать не смог, но предположил, что ей сильно за пятьдесят. Остальное её тело могло похвастаться крепким, жилистым сложением. Свободные штаны и распахнутая телогрейка не могли скрыть сухощавости.

Миша вертел снимок, разглядывая его со всех сторон, когда мы подошли к нему. Он спрятался за густым кустарником на левой окраине участка перед домом культуры.

– Никогда её не видел, - пожал плечами я.

– Я тоже, - сказал Сергей.

– И я, - констатировал Миша.

– Пойдём Витька спрашивать?
– предположил я очевидное.

– Нет, - Миша помотал головой.
– Глупо это. И так понятно, что это его сестра.

– Ну, да, - ухмыльнулся Сергей.
– Они похожи, в некотором роде.

И мы отправились домой, строя безумные предположения о том, она ли убила Ольгу и кто убил её. Когда мы поравнялись с домом номер двадцать четыре, Миша вдруг сказал.

– Я к Клавдии Семёновне зайду. Не ждите меня.