Гули
Шрифт:
– Это правда, не так ли?
– Нет, это неправда, - сказал он, безуспешно пытаясь подражать ее голосу.
– Меня отстранили от работы на пять дней, но не уволили. И я не разбивал ему голову крокетным молотком, я ударил его по лицу.
– Почему?
Щеки Курта начали краснеть.
– Потому что он придурок, он козел, потому что мне так захотелось, вот почему.
Мелисса казалась разочарованной.
– Ты хочешь сказать, что он не в критическом состоянии?
Он со стоном отбросил этот вопрос, разговор теперь был основательно испорчен. Мелисса продолжала вертеться на стуле, скрестив руки между ног.
– Хочешь оказать мне
– спросила она.
– Нет.
– Отвезешь нас с Дженни в "Ешь и тусуйся?"
– Нет.
– Перестань, ну, пожалуйста...
– Нет.
– Куда ты направляешься?
– спросила она.
– Подальше отсюда.
– Куда ты?
– Вне досягаемости твоего рта!
Курт вылетел из кухни, чувствуя себя невыносимо стесненным. Мелисса надулась на него со своего стула, вероятно, ей не терпелось выругаться. Курт вышел из дома, как будто его дернули за невидимую ниточку.
То немногое, что осталось от его настроения, полностью испарилось, как только он оказался на улице. Небо затянулось серыми тучами, и он вздрогнул от еще более внезапного холода; он уже начал думать, что Бог решил продлить зиму в последнюю минуту, просто ради смеха. Заводя "Форд", он представил себе бледную и избитую Вики на больничной койке. Он хотел поехать туда прямо сейчас и увидеть ее - черт бы побрал Барда и его напряженную работу, ему даже не платят, - но это было бы еще большей безответственностью, а он и так был достаточно безответственным в последнее время. Действительно ли стоило того, чтобы дать Стоуксу в морду? Он потер костяшки пальцев и улыбнулся.
Кольцевая дорога промелькнула перед ним в длинном, пустом мареве. Он надеялся, что радио отвлечет его от мыслей, но станции то появлялись, то исчезали из поля зрения, пока он не был вынужден выключить его. Постепенно, по мере приближения к Рейстерстаун-роуд, день, казалось, темнел. Этот город наводил на него тоску, еще большую, чем Балтимор. Вскоре он заметил вывеску "ПАЙКСВИЛЛСКИЕ КАЗАРМЫ" и огромную стоянку, заполненную новыми автомобилями телесного цвета. Курту нравились старые бледно-желтые машины полиции штата; этот новый цвет, предназначенный, предположительно, для того, чтобы машины не бросались в глаза, перешел все границы нелепости. Возможно, в следующий раз они также перейдут на форму телесного цвета - полицейские в голом виде.
Полицейское управление штата Мэриленд больше всего напоминало ему студенческий городок. Это был небольшой участок земли, окруженный зданиями разного стиля и возраста. Он заметил вертолетную площадку, заправочный пункт и радиомачту из стальных каркасов, вершина которой терялась во мраке неба. Туман и дождь хлестали его по лицу, усиливая раздражение. Он бродил от одного фасада к другому, пока не заметил табличку на фрамуге с надписью "КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ ЭКСПЕРТИЗА".
Внутри из-за пуленепробиваемого стекла на него смотрел невероятно крупный полицейский. Из-за уличной одежды Курт чувствовал себя неуютно в этом упорядоченном, безупречно чистом месте; полицейский продолжал сверлить его взглядом, пока Курт не предъявил значок и удостоверение личности и не объяснил, по какому делу пришел.
Полицейский провел его в дальнее крыло с гулким звуком и к двери из молочного стекла с надписью "ПОРОСКОПИЯ". Курт нерешительно вошел и сразу же почувствовал резкие химические запахи и что-то закопченное. Ряды стеллажей со стеклянной посудой делили комнату на секции; это навеяло воспоминания об уроке биологии в десятом классе и учителе, которого не без оснований прозвали "коротышка".
– Здесь не курят, - раздался у него за спиной пронзительный, невыразительный голос. Вздрогнув, Курт обернулся и увидел необычайно худую женщину в лабораторном халате, который казался слишком большим для человека вдвое крупнее ее. У нее были ровные пепельно-каштановые волосы, свисавшие почти до талии; он сомневался, что она весила сто фунтов. В одной руке она держала планшет из поликарбоната, а в другой - толстую кисть из верблюжьей шерсти.
– Но ничего страшного, я никому не скажу. Я не доверяю копу, который не курит, - ее голос был монотонным, слегка бесполым, как у священника, страдающего гайморитом; ее хрупкая улыбка каким-то образом намекала на утонченную порочность. Она осторожно отложила планшет и надела очки, которые ей не шли.
– Вы тот парень из... откуда? Тайлерсвилля, не так ли?
– Верно. Курт Моррис.
Она протянула руку, которую Курт пожал. Это было все равно, что пожимать руку в перчатке, наполненной ледяной водой.
– Я Ян Бек, - представилась она.
– Рада с вами познакомиться.
"Давайте не будем торопиться", - подумал он.
– Я пришел, чтобы забрать отчет об уликах, которые вам прислали из округа.
Она издала бессмысленный смешок, от которого у Курта по коже пробежали мурашки. Он почувствовал что-то необъяснимо тревожащее в этой женщине - ее добродушная внешность и манеры казались маскировкой чего-то ужасного. Она заставила Курта задуматься об одержимости Мелиссы вампирами.
– Да, отчет об уликах, - сказала она.
– Давайте просто надеяться, что у вас разностороннее чувство юмора.
– Почему? Проблемы?
Она усмехнулась, и Курт поймал себя на том, что рассматривает длину ее клыков.
– Я видела забавные вещи в этой работе, - сказала она, - но я позволю вам судить об этом, - она рассеянно намотала прядь волос на палец; палец был белым, как кость.
– Сначала я расскажу вам о скучных вещах... Всякий раз, когда мы узнаем о чем-то, связанном с пропавшим полицейским, мы склонны подозревать самое худшее и тратим немного больше времени на предварительную проверку. К счастью, степень разложения на руке была незначительной - основные следы трения все еще были в отличном состоянии...
Курту не составило труда представить, как она разрисовывает оторванную руку Сваггерта.
– Это была рука Сваггерта, не так ли?
– Да, и все отпечатки на латуни, скорострельном устройстве и "Смите" тоже были сделаны Сваггертом. Никто другой не брал в руки ничего из этого ни до, ни после того, как он надел перчатки для работы, - она безмятежно указала на стол с черной столешницей, на который положила планшет. Рядом с раковиной, заполненной пеной, лежал пластиковый пакет с ватными тампонами, испачканными чем-то оранжевым, похожим на ртуть-хром. Она продолжила объяснять.
– Нейтронно-активационный анализ перчатки выявил сильные следы свежей сурьмы.