H2o
Шрифт:
Упустив момент визуального контроля за омоложением матери, я не заметил, что что-то пошло не так. Отец, обещавший присмотреть, очевидно воспринял все как должное, ну а я, из-за собственного разгильдяйства, спалился на ерунде. Маме сейчас от силы должно было быть сорок пять-пятьдесят. Против заявленных тридцати, мне было нечего возразить.
– Виски, коньяк? – по своему воспринял мое замешательство Рубен Идальгович.
– Нет, спасибо, не пью,- отказался я.
Хозяин кабинета не стал себе отказывать, налив янтарной жидкости в широкий стакан толстого стекла.
– Эксперименты и опыты, как правило ставят на хомячках, на собачках, на посторонних людях в конце концов, но, поверить в то, что ты вернул своей матери двадцать лет при помощи не проверенной технологии, я не могу, - прозвучавшие слова, несли прямое обвинение во лжи.
– В тот раз, когда мы говорили об этом, технология была в том же виде, в котором она находится и сейчас, - просчитав варианты и выгоды, я спланировал свой ответ: - все дело в том, что я не могу гарантировать результат, для кого-то это будет «снова шестнадцать», ну а кто-то скинет максимум неделю.
– Никакого прогноза? – уточнил Рубен Идальгович.
– Только после обследований можно примерно сказать, что получится, но и то, без сто процентной гарантии, - как мог, вывернулся я.
– Но хуже не будет? – желая получить конкретику, хозяин кабинета надавил голосом.
– Нет, хуже не будет, на текущий момент технология позволяет полностью консервировать имеющийся возраст организма, - решив перейти на более близкую тему для Рубен Идальговича, я с небольшой улыбкой продолжил: -например ваша дочь, с момента лечения по моей методике, она не повзрослела ни на один день.
– Гхм, - на этот раз отец Альбины вынужден был откашляться, не ожидая подобного заявления.
Похоже, что мне удалось выкрутиться из довольно щекотливой ситуации и оставить за собой право решать, кто будет молодеть, а кто так и останется, при своем возрасте. Технологией обладал только я, так что и контролировать, что и как я делаю, никто из посторонних был не в состоянии.
– Причина, по которой я попросил тебя сегодня приехать, заключается в одной знакомой мне женщине, - справившись с собой и став вновь невозмутимым, Рубен Идальгович продолжил прерванную беседу: - ее муж давно умер, дети выросли, внуки выросли, а правнуки уже растут. Мы общаемся с давних лет и она в курсе о твоих исследованиях.
– Она согласна? – уловив суть просьбы, уточнил я.
– Да, - так же не став ходить вокруг да около, подтвердил он.
– Ну, в принципе я не против, но, во сколько вы оцениваете ее омоложение?
– вспомнив о деньгах, я заранее решил обговорить этот вопрос.
– Сколько тебе надо? – вроде бы равнодушно, но как-то прохладнее, прозвучал его вопрос.
– Да я не знаю, эксперименты прогрессируют и постоянно требуют вложений, - пожал я плечами, и, делая все, чтобы исправить только-только наладившиеся отношения с отцом Альбины и вернуть их назад, признался: - на счету клиники средства пока есть, но я уже себя сдерживаю и не покупаю то, что необходимо.
– Я сделаю распоряжение, все
– Хорошо, тогда не вижу сложностей, пусть подъезжает в любое удобное время, - понимая, что не вежливо самому заканчивать разговор, я признаться не знал, о чем еще нам говорить: - разве что мне нужен номер, на который я мог бы позвонить и получить возможность с вами переговорить.
Получив набор цифр, я не испытал никаких эмоций и откланялся. Вращаясь в бизнесе много лет, Рубен Идальгович приобрел вредные привычки и не желал признавать их наличия. Первый же намек на деньги, заставил его перестать относиться ко мне как парню своей дочери. Это конечно-же была не жадность, но бережливость точно, причем возведенная в культ цели всей жизни.
Глава42
Знакомая Рубен Идальговича позвонила спустя неделю. Я назначил ей встречу и распорядился, чтобы приостановили выдачу страховок и перенесли уже запланированные на сегодня визиты в другой день.
– Как-то здесь у тебя пустовато, - зайдя в кабинет, сухонькая старушка стрельнула по углам внимательным взглядом: - только голограммы эти, да и то, всего три штуки насчитала.
– Девушка за стойкой в холле, еще одна проводила вас сюда, - загибая пальцы, я считал вслух: - а где третья?
– Охранник на входе, - ухмыльнувшись, она уселась в стоящее на против моего стола кресло: - у него нога через ножку стула проходит, живой человек так бы не смог.
– Чай, кофе? – улыбнувшись в ответ на ее ухмылку, предложил я.
Отказавшись, бабуля пожелала побыстрее начать и закончить. Вновь появившаяся голограмма девушки увела гостью сначала в комнату с помещением лазерного сканирования, а затем, в правое крыло. Через полчаса бабуля вновь сидела в кресле напротив, лишь не до конца высушенные волосы, выдавали ее недавнее купание в ванной.
– Ну, сможешь мне помочь? – несмотря на кажущуюся веселость, подспудно чувствовалась ее тревога и скрытое нетерпенье.
– Елена Владимировна, я как понимаю, вы никогда в жизни не прибегали к услугам пластических хирургов, - просмотрев результаты биоматрицы ее тела, я не нашел ни одного вмешательства в организм.
– Раньше о таком и не слышали, да мне и не надо было, мать-природа не обидела, - не услышав «нет» из моих уст, она чуть расслабилась и улыбка стала теплее: - а потом, когда все появилось, мне уже сколько лет то было? Не молодиться же?!
Как бы это банально не звучало, но мне нравилась сегодняшняя посетительница. Пока она сушила волосы и одевалась, я посмотрел на математически высчитанную внешность этой женщины в молодости. Признаться, после этого, мне очень захотелось увидеть ее в живую.
– Елена Владимировна, как вы наверное знаете, вы не первая женщина, которая пройдет эту процедуру, - не зная, как начать, издалека зашел я.
– Твоя мать, я смотрела фото, тридцать лет и отменное здоровье, - перебив, но не сумев испортить о себе мнения, вставила старушка.