Хамза
Шрифт:
Шейх Исмаил позеленел от бессильного бешенства, губы его дрожали.
– Что вам тут надо?
– крикнул он, едва сдерживаясь.
– Кто вам разрешил врываться ко мне во двор?
– Нам стало известно, что здесь хотят насильно выдать замуж дочь бедняка. Мы пришли защитить её.
– Кто это "мы"?
– Советская власть кишлака Шахимардан.
– Тут никакого насилия не происходит. Кто-то ввёл вас в заблуждение. Шадман-ходжа, отец девушки, как это известно всем, дал своё согласие на свадьбу.
– У отца взяли согласие, а у самой девушки забыли спросить?
– усмехнулся Амантай.
И в эту минуту во двор шейха
У него был вид человека, шедшего на прогулку и случайно завернувшего к месту происшествия, привлёкшего его внимание.
Казалось, он не имеет никакого отношения ко всему происходящему.
Но Амантай "разоблачил" внешнее спокойствие Хамзы.
– Всё в порядке, товарищ Хамза. Алиджан увёл Санобар. Мы пришли вовремя.
– Что же это такое? Разве это законно - уводить чужую жену?
– крикнул Бузрук-ишан.
Хамза, не обращая внимания на жениха, спокойно сказал Амантаю:
– Составьте акт о том, что местное духовенство пыталось насильно выдать замуж девушку из бедной семьи за богатого старика. Укажите особо, что тут имело место проявление феодальных обычаев. И перешлите этот акт в областной следственный отдел в Фергану.
И с безразличным видом, как и вошёл, вышел со двора шейха Исмаила.
Когда всё улеглось (разошлись гости, снова закрыли на замок калитку), шейх вернулся в затемнённую комнату. Вместе с ним вошли к "особым" гостям Бузрук-ишан и Валихан. Никто уже не соблюдал никакой конспирации - неожиданный конец свадебного тоя перепутал все планы.
Но одно событие здесь всё-таки произошло: исчезли курбаши и Нормах. Звериный инстинкт самосохранения, ставший второй натурой за годы тревожной и дикой жизни в горах, заставил их покинуть место, привлёкшее внимание всего кишлака. Подпольная "конференция", ради которой председатель тайного "Союза тюрков" проделал такой длинный и опасный путь, была сорвана.
Алчинбек Назири, нервно шагавший из угла в угол, как только увидел шейха, набросился на него с упрёками:
– Вы распустили их! Они сели на вас верхом! Построили красную чайхану, организовали колхоз, врываются к вам в дом!.. А завтра могут и вовсе изгнать отсюда! И где всё это происходит? В Шахимардане, считавшемся нашим оплотом! Куда вы смотрели?
– Об этом надо спросить вас!
– неожиданно вспылил шейх.
– Как вы могли допустить, чтобы в Шахимардан прислали Хамзу?
– Теперь, значит, мы виноваты?
– вспыхнул Назири.
– Вы, наверное, не ведаете и о том, чем занимались здешние босяки до приезда Хамзы! Письмо, посланное на имя Ахунбабаева, писали всем кишлаком, а вы, кажется, не знали и об этом!.. Послали делегата! Вы его тоже не видели!.. Если бы этот Ташпулат дошёл до Ахунбабаева, гробницу давно бы уже закрыли, а вы с вашими шейхами любовались бы не столь отдалёнными местами, откуда, как говорят, возврата нету! Вы сами стали причиной приезда Хамзы сюда!
Шейх Исмаил мрачно молчал.
– Как заявился этот проклятый, так всё тут перевернулось вверх дном!
– злобно заговорил Бузрук-ишан.
– Вчерашние рабы поднимают на нас руки - вот что трудно стерпеть! Даже женщин, которые сидели взаперти, они привлекают к выборам, втолковывают им какие-то права...
– Новый местный Совет Шахимардана хочет установить здесь памятник Ленину, - тихо сказал Гиясходжа.
– Хамза предложил, остальные с радостью поддержали.
– Доходы гробницы после приезда Хамзы резко
– Надо уничтожить его, как бродячую собаку!
– крикнул Бузрук-ишан.
Ненависть недавнего жениха к Хамзе не имела предела. Он был опозорен сегодня перед всем кишлаком, перед всеми гостями, прибывшими на той. Это была смертельная обида.
– Перестаньте нервничать, - вдруг сказал паломник из Гилгита.
Все обернулись к нему.
– Этим мы ничего не добьёмся. Надо думать о более крупных делах.
– Хромой дервиш посмотрел на Валихана: - Где заявление против Хамзы?
Валихан, поклонившись, протянул бумагу.
– Сколько человек подписало?
– Двое, а сто шесть приложили пальцы.
Арчибальд Лоу, развернув бумагу, быстро пробежал её глазами: "Заявление ста восьми людей... спасите нас от Хамзы Хаким-заде... пусть пришлют комиссию... он с плохими помыслами зарится на наших женщин и девушек... хочет заставить бросить паранджу насильно..."
– Мы написали всё, что вы нам говорили, - исподлобья взглянул на англичанина шейх Исмаил.
– Очень хорошо написали, - сказал паломник и протянул бумагу Алчинбеку Назири.
– Необходимо, чтобы она как можно скорее попала в Центральный Комитет...
– Нет ничего более простого. Как только вернусь в Самарканд, сразу же пошлю верного человека, чтобы опустил в почтовый ящик приёмной ЦК.
– Это будет хороший удар, - кивнул хромой дервиш.
Он был раздражён Бузрук-ишаном. "Эти тщеславные дикари думают только о себе. Им лишь бы мстить за личную обиду. Не хотят знать ни о чём другом. Даже не думают о том, что из-за ничтожных сумм, которые они потеряли на этом комическом свадебном тое, может рухнуть самое главное".
– Убить Хамзу не так легко, как вы думаете, - сказал Сайд Агзамхан.
– Он человек знаменитый в народе, его любит народ. Как только вы убьёте Хамзу, вас сразу всех арестуют, и никому не удастся избежать кары Советской власти. И тогда уже не может быть никакой речи о вооружённом восстании, которое мы все с вами готовим. И наше великое дело - полное освобождение от тирании большевиков - будет обречено на поражение. А на него возлагают большие надежды наши друзья за границей. Они потратили на это очень большие деньги. Я думаю, уважаемый шейх Исмаил, что вам нужно написать письмо нашему глубокоуважаемому Мияну Кудрату и просить его о том, чтобы он прибыл сюда на молитву, а заодно и помог бы нам разобраться в наших трудностях. Мы не можем терять Шахимардана почти накануне восстания...
– Хромой дервиш сделал небольшую паузу.
– У меня есть ещё одно предложение, - сказал он.
– Вы, уважаемый Бузрук-ишан, и вы, Валихан, должны оба вступить в колхоз.
– Я - в колхоз?!
– вскочил как ужаленный Бузрук-ишан.
– Боже праведный! Боже праведный! Что это вы такое говорите, таксыр?
– Да, вы, - спокойно сказал паломник.
– Это приказ. И он не подлежит обсуждению... Умоляйте, уговаривайте, дайте всем знать, что вы ни за что не примиритесь с отказом. Вы обязательно должны вступить в колхоз.
– А что будет с моим имуществом?
– со слезами на глазах спросил Бузрук-ишан.
– Ведь его же отберут!
– Оно и сейчас почти уже не ваше. Его могут отобрать в любое время. Так что будет лучше, если вы отдадите свои богатства добровольно. Приобретёте права и доверие. Нам это необходимо. Нужно уметь приносить жертвы, уважаемый, в нашей великой борьбе с большевиками.