Him

Тарн Алекс

Ж е н щ и н а. Молчишь… Только теперь-то тебе не уйти, не спрятаться, поняла? Теперь я тебя не отпущу, пока не получу внятных объяснений. Поняла?!

Мужчина виновато кивает.

Ж е н щ и н а. Скажи мне, Трай, сколько времени мы вместе? Знаешь? Не знаешь? Я тебе скажу. Четырнадцать месяцев и восемь дней. Разве нам было плохо? Разве мы когда-нибудь ссорились? Разве я хоть раз – один только раз! – упрекнул тебя в чем-либо? Чем-либо заслужил такое к себе отношение?

М у ж ч и н а (тихо). Нет, дело не в тебе, Найт. Ты всегда очень старался.

Ж

е н щ и н а. Не во мне! Тогда в чем? А может, все-таки во мне? Да, я мало зарабатываю! (Мужчина делает протестующее движение, но Женщина продолжает со все возрастающей горечью) Что поделаешь, не все приходят в Хайм с одинаковым багажом. (показывает на дверь) Кто-то притаскивает оттуда деньги, профессию, таланты… А я… я… (закрывает лицо руками)

М у ж ч и н а. Пожалуйста, не надо, Найт. Это все абсолютно не важно, ты же знаешь. Мы с Постумом любим тебя не за деньги…

Ж е н щ и н а (запальчиво, обернувшись к Программеру, словно призывая того в свидетели). Видишь? Видишь? Вот они, женщины… все время о деньгах, о деньгах, о деньгах… Как будто это главное в жизни! Я тебе сейчас всё расскажу. Всё! Всё!.. А вообще-то и рассказывать тут нечего. Банальная история. Удивительно, что она каждый раз застает нас врасплох.

П р о г р а м м е р. Нас?

Ж е н щ и н а. Нас, мужчин!

П р о г р а м м е р. Угм… нас, мужчин.

Ж е н щ и н а. Ты приносишь в семью все свое сердце, все силы, все мысли… Всю жизнь. А ведь она у тебя одна, другой нету. И вдруг тебе говорят: где деньги? Деньги!

М у ж ч и н а. Разве я когда-нибудь заговаривала с тобой о деньгах? Чего-чего, а денег нам всегда хватало.

Ж е н щ и н а. Вот! (Программеру) Ты слышишь? Она богата. Она богата, а я беден. И Трай никогда не упускает случая подчеркнуть этот факт. Стоило мне заикнуться о том, что какие-то вещи нам не по карману, как она тут же вытаскивает пачку хайлеров. Как будто непонятно, насколько унизительна подобная ситуация для мужчины, отца, главы семейства.

М у ж ч и н а. Что за чушь… И почему ты говоришь обо мне в третьем лице. «Она»! Это в конце концов невежливо. Что я тебе сделала плохого? И к тому же все время обращаешься к этому человеку. Кто он? (вдруг прикладывает руку ко рту, словно осененная неожиданной догадкой) Нет-нет… неужели это он… нет-нет…

Ж е н щ и н а (нетерпеливо). Кто «он»? О чем ты? Снова эти твои дурацкие загадки? Вот так всегда – лишь бы уйти от разговора!

П р о г р а м м е р. А чего тут догадываться? Она спрашивает, не Постум ли я. (смеется) А что, похож?

М у ж ч и н а (Женщине). Это ведь не он, правда? Это не наш мальчик?

Ж е н щ и н а. Господи! Конечно, нет. Как тебе такое могло в голову взбрести? Это всего лишь Программер.

П р о г р а м м е р. Главный программер.

Ж е н щ и н а. Главный, старший, ведущий… какая разница? Всего лишь программер.

П р о г р а м м е р (обиженно). Всего лишь… Фу ты, ну ты! Сами-то вы кто? Сплошная клоунада. Перед кем вы эту комедию ломаете, клиенты нарисованные? Тьфу! Да из нас троих я тут единственный нормальный человек. Не говоря уж о том, что без меня никого из вас бы тут не стояло. Вы пшик, поняли? Воздух, поток электронов в проводах. Строчки кода, вот этого (показывает на правый экран).

М у ж ч и н а. Что он несет, Найт?

Ж е н щ и н а. Чушь какую-то. Не обращай внимания, милая.

П р о г р а м м е р. Ага.

Чушь. Вам зеркало принести, скоморохи? Одна… гм… - воздержусь от определения… - разыгрывает из себя мускулистого мачо. Другой – шмендрик, в чем только душа держится, - роковую загадочную женщину. Это, по-вашему, нормально?

М у ж ч и н а. Что он такое говорит, дорогой?

Ж е н щ и н а. Что на самом деле я уродливая старуха, а ты ничтожный хилятик.

М у ж ч и н а. Но это ведь не так, правда?

Ж е н щ и н а. Конечно, не так, милая. Наверно, он имеет в виду те оболочки, в которых мы жили до Хайма. Наверно, он говорит о виртуальной жизни. О жизни, которая там (указывает на дверь) и там (указывает в зал). Как будто это можно назвать жизнью…

М у ж ч и н а (поворачивается к Программеру). Если так, то вы ошибаетесь, уважаемый Программер. (подводит Программера к рампе) Взгляните, что там творится, и скажите: разве этот кровавый фальшивый театр может быть реальным? Посмотрите на них. Это ведь куклы. В них все одинаково, безнадежно скучно и удручающе убого – и лицо, и одежда, и мысли. Самое забавное, что при этом каждая кукла мнит себя кукловодом – кто больше, кто меньше – но кукловодом, и в этом, господин Программер, заключается главная нелепость. Потому что на самом деле это иллюзия, пшик. Никаких кукловодов нет и в помине, а есть полнейшая неизвестность, как у мышей в канализационной трубе. Представьте себе такую мышь. Пока в трубе сухо, она вовсю шебуршится, строит планы на будущее и даже составляет долгосрочные прогнозы глобальной канализационной экономики. А потом кто-то из верхней квартиры спускает воду, и все разом кончается – и мыши, и их мышиные планы. Тонут все, все до единой. И те, которые просто жили, не думая ни о чем, кроме собственного хвостика. И другие, которые, так сказать, мыслили: «Затопит? Не затопит? И если затопит, то когда?» И приходили к выводу: «Бог весть». А Бог для них – тот, кто спускает воду в сортире… Они, понимаете ли, молят его не спускать, оказать божескую милость, а он и понятия не имеет об их существовании. Вот как они живут, господин Программер. И эту жизнь вы называете реальной? Это ведь невероятно – такая реальность! Вас обманули, господин Программер. Людей так просто обмануть, они всё принимают на веру, вот и вы приняли.

П р о г р а м м е р (высвобождается). Что за чушь… вы сами-то себя слышите?

М у ж ч и н а. Конечно. Ну что вам известно о мире там, за дверью? Только то, что вам рассказали в школе, по телевизору, в книжках. Вам рассказали, а вы и поверили. А вдруг это всё вранье? Вдруг всё не так?

П р о г р а м м е р. Ерунда. Быть такого не может.

М у ж ч и н а. Но почему?

П р о г р а м м е р. Потому. Потому что столько людей не могут ошибаться.

М у ж ч и н а. Еще как могут! Вам привести примеры?

П р о г р а м м е р. Не надо.

М у ж ч и н а. Ваша вера в реальность того мира – вопрос вашего личного выбора. Вы сами решили во всё это поверить. Вот я и спрашиваю – зачем? Я бы еще поняла, если бы та реальность была хорошей или хотя бы сносной… - но какой смысл добровольно верить в подобную пакость?

П р о г р а м м е р. Какая ни есть, а своя. Другой всё равно не дано.

М у ж ч и н а. Почему не дано? А как же Хайм? Посмотрите, как разумно и удобно устроена эта реальность! Нет ни болезней, ни убийц… но самое важное – в Хайме вы наконец-то можете стать тем, кем хотели бы стать. Ведь что происходит там? (кивает на зал) Там вас насилуют, начиная с самого рождения. Вернее, даже раньше, на стадии зародыша. Вот вы, насколько я понимаю, мужчина…