Him
Шрифт:
П р о г р а м м е р. Ты будешь смеяться, но она и в самом деле живет не так далеко. Вот адрес (записывает адрес на листке и протягивает Женщине).
Ж е н щ и н а. Не так далеко? Туда самолетом четыре часа!
П р о г р а м м е р. Ну не десять же! Могло быть намного, намного хуже. В общем, адрес у тебя есть, так что заказывай билет, гостиницу, пакуй чемодан… и главное, паспорт, паспорт не забудь… уйма дел до отъезда… (подталкивает Женщину к выходу) Удачи тебе, Найт, и доброго пути… А мне работать надо. Вот так…
Ж е н щ и н а (останавливается перед самой дверью). Э нет, так не пойдет. Стой! Хватит! Что ты меня толкаешь, как тумбочку какую-то! Перестань!
П р о г р а м м е р (всплеснув руками). Да когда же это кончится, Господи! Ну что тебе еще?
Женщина, высвободившись, обходит Программера и решительно усаживается на стул. По ее виду понятно, что она не собирается уходить, пока не добьется своего.
Ж е н щ и н а. Ты должен поехать со мной.
П р о г р а м м е р. Что-о?!
Ж е н щ и н а. Со мной. Ты. Должен.
П р о г р а м м е р. Ты что, с ума сошла… э-э… сошел… тьфу! Вы что – с ума сошли?!
Пауза
П р о г р а м м е р. Ну что ты молчишь? Скажи что-нибудь. К примеру, объясни, на черта я тебе там сдался. Какое отношение имею я к вашей семейной сваре?
Ж е н щ и н а. Имеешь. Ты этот Хайм затеял. Ты в нем бог и царь. А бога слушаются.
П р о г р а м м е р. Если судить по тебе, то не очень-то… Ты вон – меня уже целый час своими молитвами донимаешь.
Ж е н щ и н а. На то и бог, чтоб молитвами донимать. (после паузы) Ты пойми такую вещь: она же слова вымолвить не сможет!
П р о г р а м м е р. Кто – Трай?
Ж е н щ и н а (устало). Ну при чем тут Трай… Она (тычет пальцем себе в грудь).
П р о г р а м м е р. Как так? Она же не одна туда полетит, а с тобой, с Найтом. Причем по одному билету. (шутливо грозит пальцем) Ах вы, проказники!
Ж е н щ и н а. Эх… в том-то и дело. Вот сейчас с тобой говорит кто?
П р о г р а м м е р (осторожно). Найт?
Ж е н щ и н а. Правильно, Найт. Но, чтобы он перед тобой появился, понадобилось что?
П р о г р а м м е р. Ну… это… войти в Хайм под его именем…
Ж е н щ и н а. Та-ак… а еще?
П р о г р а м м е р. Ну-у… вызвать его на экран…
Ж е н щ и н а. Молодец… а еще?
П р о г р а м м е р. Поздороваться?
Ж е н щ и н а. Вот именно! И пока всего этого не сделано, в этом жирном уродском теле находится вовсе не Найт! Теперь понял?! По-человечески, то есть со мной, она живет только в Хайме. Но, как только мы выйдем с ней в эту дверь, я исчезну! Сразу исчезну, стоит ей оторвать взгляд от экрана больше чем на пару минут. И в лифте будет спускаться уже она одна. Одна-одинешенька! И по гадской улице тоже пойдет одна. И в гадском самолете полетит одна. И в дверь к той твоей гадской клиентке тоже одна позвонит! И когда та откроет дверь, она откроет рот и заведет свое проклятое бе-бе-бе… ме-ме-ме…
П р о г р а м м е р. Хватит! Я понял! (пауза) Я понял! Но я…
Ж е н щ и н а (твердо). Ты бог. Ты и помогай. Ты бог. Ты и помогай. Ты бог…
П р о г р а м м е р (топает ногой). Черт! Черт! Черт!.. (начинает расхаживать по комнате, ероша волосы обеими руками) Что же делать? А? Что же можно придумать? Позвонить Шварцу? Нет, Шварц не поможет. Тогда кому? Черт! Но я не могу никуда ехать! Не говоря о лететь! Я не могу бросить Хайм! Я не могу бросить жизнь. И потом… потом я ничего там не умею. Я даже не помню, как это – ТАМ… У меня и одежды-то нет. Там может быть жарко… или холодно… Сейчас что – зима? Или лето? Тьфу, пакость! Ну почему, почему я должен думать о таких идиотских вещах?! (воздевает руки к потолку) Боже, ты меня слышишь? Ну почему, почему я не могу сейчас заявиться к тебе на хату, как эта… как этот… тьфу! Нет-нет, я не могу никуда ехать. Почему я? Почему не она? (останавливается, пораженный внезапной мыслью) А ведь действительно… отчего бы ей самой не приехать? Так-так-так… так-так-так…
Программер подходит к рабочему столу и принимается стучать по клавишам. Женщина все так же сидит на стуле, неподвижно уставившись в одну точку. Тем временем на центральном экране происходят изменения. Одна из фигурок фона начинает расти и быстро превращается в рисованный образ мальчика лет пяти. Это Постум. Теперь на экране крупным планом двое – Найт и Постум.
П о с т у м. Найт?
Женщина вскакивает со стула и бросается к ноутбуку.
Ж е н щ и н а (в сильнейшем волнении). Маленький мой… сейчас, сейчас… (начинает набирать на клавиатуре) Пос-тум-сы-но-чек-я-ведь…
Н а й т. Постум, сыночек, я ведь просил, чтобы ты называл меня папой.
П о с т у м. Хорошо, папа. Ты не видел Трай? Может, я не заметил, как она приходила.
Ж е н щ и н а. Опять! Опять! Неужели ты не можешь обойтись без нее? Я люблю тебя впятеро сильнее! (набирает на клавиатуре) О-на-ско-ро…
Н а й т. Она скоро вернется, милый. А не сходить ли нас…
Ж е н щ и н а. Ах! Не нас, нам! Нам-взо-опа…
Н а й т. …нам в зоопарк? Ты ведь любишь зверей.
П о с т у м. Да. Люблю. Но лучше давай подождем маму.
Н а й т. Как хочешь.
П о с т у м. Не обижайся. Я тебя тоже очень люблю.
Ж е н щ и н а. Тоже! Тоже! Я не хочу «тоже»! Пусть она будет «тоже»… (набирает) Пос-лу-шай…
Н а й т. Послушай, сынок. Если ты кого-то очень любишь, то иногда полезно расстаться на некоторое время.