Him
Шрифт:
Дотягивается до клавиатуры и набирает несколько команд. На центральном экране вновь материализуется лицо Найта.
Г о л о с HiM. Хелло, Найт. Добро пожаловать в Хайм.
П р о г р а м м е р (зло). На, получи! Говори, что надо и убирайся! Но предупреждаю: в следующий раз я сотру тебя на фиг раз и навсегда! И не думай, что мне некому позвонить. Еще как есть! И в полиции, и еще кое-кому. Просто времени жаль возиться. Но если ты не оставишь мне выбора… Вылетишь отсюда пробкой! Поняла?
Женщина, всхлипывая,
Н а й т. Ты меня чуть не убил. Не делай так больше. Пожалуйста.
П р о г р а м м е р. А приставать не надо. Знаешь, что с вирусами бывает?
Н а й т. Я не вирус, я Найт. Назови меня по имени, пожалуйста. Тогда я смогу говорить с тобой через нее.
П р о г р а м м е р. Что за чушь…
Н а й т. Ну пожалуйста. Ты ведь тоже хочешь, чтобы она быстрее ушла.
П р о г р а м м е р. Ах, черт… ну хрен с тобой… (саркастически раскланивается) Здравствуй, Найт!
Ж е н щ и н а (отходит от ноутбука, говорит снова басом, с мужскими повадками). Здравствуй, Программер.
П р о г р а м м е р. Ну? И чего тебе от меня нужно?
Ж е н щ и н а. Помощи. Для нее.
П р о г р а м м е р. Для кого?
Ж е н щ и н а. Для нее (указывает на саму себя). Ты только посмотри на эту уродину. Жирная, расплывшаяся, дурно одетая… – кому такая нужна?
П р о г р а м м е р. Ну, не преувеличивай…
Ж е н щ и н а. И не думаю. Бывает, что находят себе компанию и такие жабы, но тут не тот случай. Ты же сам слышал – она заикается так, что слова вымолвить не может, особенно, когда волнуется. А волнуется она всегда.
П р о г р а м м е р. Погоди-погоди… А почему сейчас?..
Ж е н щ и н а. Почему сейчас она говорит гладко? (смеется) Ну знаешь, Программер… - я думал, ты умнее. Сейчас с тобой говорит не она, а я, Найт. Это же очевидно.
П р о г р а м м е р. (с сомнением) Угм… очевидно… угм…
Ж е н щ и н а. Так или иначе, эта тупая уродина может реально существовать только в интернете. Вне интернета она никто. Даже не просто никто, а никто со знаком минус. С двумя минусами! С тремя! С…
П р о г р а м м е р. Я понял, с четырьмя минусами.
Ж е н щ и н а (переводит дух). Я рад, что ты наконец сообразил что к чему. По-настоящему она начала жить, только тогда, когда в сети появился твой Хайм. Он ведь твой, не отрицай. Только Главный программер может так быстро стереть и восстановить юзера, как сделал это ты пять минут тому назад.
П р о г р а м м е р (неохотно). Ну, допустим. Дальше что?
Ж е н щ и н а. Там она и живет, в Хайме. Посредством Найта. То есть меня. Вот.
П р о г р а м м е р. Почему?
Ж е н щ и н а. Что почему? Я ж тебе объяснил. Такая уродина, как она…
П р о г р а м м е р. Да я не об этом. Почему она стала именно Найтом, мужчиной? Могла бы выбрать какую-нибудь красотку, такую же болтливую, как ты. Цена, правда, побольше. Платья покупать, и все такое…
Ж е н щ и н а. Вот в этом-то и проблема. Одинокой женщине в Хайме довольно трудно… хотя и не труднее, чем там (показывает на входную дверь). А денег у нее не так много. Модные шмотки не купишь.
П р о г р а м м е р (пожимает плечами). Дороговато… Как будто там дешевле. (после паузы взрывается) Ну что ты на меня смотришь, будто я во всем виноват? Думаешь, я эти цены устанавливаю? Я всего-навсего программер, поняла?.. э… понял? Я для Хайма базу построил, а дальше уже вы всё делаете сами. Когда всё начиналось, на весь проект только и было, что этот лужок да пляж. А сейчас… Тут тебе и виллы, и яхты, и самолеты, и несколько континентов. Скоро Земли не хватит, на Луну полетим, осваивать. По-твоему, я сам бы такое мог сделать? Мое дело – коды писать, больше я ничего не умею. Ни дома проектировать, ни корабли, ни джинсы. Всё это вы же сами и рисуете. А кто рисует, тот и цену устанавливает. При чем тут я? (потупившись) Ну, беру с каждой сделки десять процентов. Всего десять процентов! Сравни с налогами там (показывает на дверь)! Мне тоже жить надо, нет?
Ж е н щ и н а (примирительно). Да я понимаю. Понимаю. (пауза) Но денег у нее все равно нет. (понизив голос) Хотя, знаешь, дело не только в деньгах. По-моему, она больше не хочет быть женщиной. Как говорится, попробовала и хватит. Женщине и так тяжело, а уж такой никчемной уродине и подавно. Сам посуди: женщины ведь обычно не заикаются. Мужчины – да, а женщины – нет. Это, можно сказать, их единственное преимущество. Кроме отсутствия простаты. Всё остальное – хуже. Работы больше, зарплата меньше, болезни всякие женские, траты эти безумные – на шмотки, на косметику, на цацки, прически, маникюр, педикюр… это ж с ума сойти можно! Одно только утешение – не заикаешься. И вот – на тебе! Даже это отобрали!
П р о г р а м м е р. Не переживай, всякое бывает. Главное, вы нашли друг друга.
Ж е н щ и н а. Да. Ты прав. Но иногда меня прямо-таки жалость переполняет. Она такая неприспособленная для реальной жизни. Мне приходится думать за двоих. Без меня она сразу теряется, как домашний хомячок в диком лесу… (останавливается перед левым экраном, где все еще видна фотография педофила). А это кто? Твой друг по Хайму?
П р о г р а м м е р (поспешно подходит к компьютеру, фото исчезает). Нет, что ты. Это так, халтурка. В Хайме кого только не встретишь. (смотрит на счетчик, потом на часы) Так деньги и не перевели, жмоты… ладно-ладно, Шварц… (поворачивается к Женщине, с ноткой нетерпения в голосе) Ты извини, но мне еще работать. Выкладывай, чего тебе надо.
Ж е н щ и н а. Хорошо. (неловко жестикулирует, не зная, с чего начать) В общем, я уже упоминал, что женщиной она быть не хочет. Но при этом… при этом… короче… как бы это сказать…
П р о г р а м м е р (нетерпеливо). Да так и скажи, что ты стесняешься, честное слово. Я ж тебе говорил – в Хайме на что только не насмотришься. Круче, чем там (показывает в зал). Так что вперед. Она что, хочет изменить пол?
Ж е н щ и н а. Ты что?! Какой пол? О чем ты?! (качает головой и, набрав воздуху, выпаливает) Она хочет ребенка!