Химеры
Шрифт:
И, вернувшись домой, отказавшись от ужина, Сашка разделся и лег, вспоминая о ней и призывая сон - свой невероятный сон о полете, в котором он только и мог стать собой. Да, там, в этом сне, он был царь и бог среди птиц. Говорят, душа во сне может отделяться от тела и передвигаться свободно, значит, его душе предназначено царствовать. И настанет время свободы! И он достигнет того, о чем мечтал, а мечтал он о ней - о своей королеве. Она-то и есть его царство, которым он будет владеть. Это живое царство откроет ему все тайны, все радости, о которых он пока только догадывался...
– И пускай, пусть,
Он спал.
Глава 5
СТАРЫЙ ХУДОЖНИК
День в школе тянулся прямо-таки бесконечно, и Сашка месте себе не находил. На сей раз порог класса он переступил без особого страха - плевать ему было теперь на выверты одноклассников - мысли заняты были другим. И, как ни странно, никто к нему особо не клеился, никто не приставал, как будто все любители поиздеваться над Пончиком переключились на кого-то другого, а может все разом решили тянуть на золотую медаль - неизвестно, только самые отъявленные язвы и недруги с головой погрузились в учебники, точно для них на учебе свет клином сошелся...
– Эй, Санузел!
– подошла к нему на переменке фифа и задавака Танечка Волкова.
– Тебе, похоже, полезно болеть - от тебя даже, вроде бы, не воняет! И вообще, ты, кажется, похудел. С чего это, а? Уж ты не влюбился?
Она стояла перед ним, запустив руки в карманы джинсового сарафанчика, склонив голову, и глядела этак насмешливо-изучающе. А Сашка - возьми, да и покажи ей язык! От такой наглости он и сам сначала оторопел и непременно в другой раз схлопотал бы по морде, - за Волковой ведь не задержится!
– но сегодня был особенный день... она только хмыкнула, буркнула: "Вот дурак!" и ретировалась.
– Да, кретинка безмозглая, я влюблен!
– прошептал ей вслед Сашка.
– Да в такую, до которой вам всем, драным крыскам, далеко, как до Полярной звезды...
Наконец прозвенел звонок - кончилась математика, бывшая в этот день последним уроком, и Сашка на удивление резво припустился домой. Тетя Оля сразу следом за ним вернулась с работы и сообщила, что к маме в больницу сегодня ехать не нужно - Ларочка позвонила и сообщила, что у неё все есть, а, раз Сашуле сегодня вечером ехать на занятия живописью, пускай отдыхает.
– Так и быть, негодный мальчишка, - шутя, пригрозила кулаком тетка, до шести бей баклуши, но завтра ты у меня не отвертишься - к маме поедем.
Они пообедали, и он неожиданно для себя самого отпросился во двор погулять.
– Валяй!
– ответила тетка.
– Только не позже шести будь дома - нам к семи нужно быть на "Соколе", нас твой учитель ждет.
– Нужен мне этот хренов учитель как рыбке зонтик!
– фыркнул Саня, колобком скатываясь с лестницы.
Он ногой пихнул входную дверь и... нос к носу столкнулся с Димоном.
– А, старик!
– обрадовался тот.
– А я к тебе вчера вечером заходил, только тебя не было. Где шатался-то?
– Да, в театре, - хмуро ответил Саня, не глядя на дылду-соседа. Ему сейчас никого не хотелось видеть и ни с кем разговаривать -
– Да ну!
– поразился Димон.
– Ты у нас театрал?! Вот не знал... А в каком театре-то был?
– В Большом, - небрежно бросил Сашка и сплюнул.
И это он тоже сделал впервые в жизни!
– Ну, ты даешь!
– восхитился Димон.
– Слышь, а я ведь по делу к тебе заходил. Чего это ты зонтами кидаешься? Мы ж когда позавчера с тобой у мусорки встретились, ты какой-то агромадный сверток в контейнер кидал, и, понимаешь, разобрало меня: а чего это ты туда кинул? Ну, просекаешь, старик, бывает со мной такое, есть грешок - люблю нос совать куда надо и куда не надо. Ну вот, гляжу: а в газетке-то зонтик и новый совсем. Ты, может, того - ошибся? Может другой сверток в мусорку запузырить хотел? Да чего там базарить, стой тут, а я мигом!
И не успел Сашка слово молвить, как Димон вихрем взлетел вверх по лестнице и через две минуты снова стоял возле него, протягивая проклятый зонт!
– На, возьми. Не в кайф такими клевыми зонтами швыряться!
И Сашка, послушный как ослик, взял протянутый зонт. Этого ещё не хватало! Придется отойти куда подальше от дома и выбросить эту гадость, чтоб гаденыш-Димон не смог за ним уследить. Но этот поганец не отставал прилип как банный лист.
– Слушай, я это... того! Гоню тут картину про зонтик, а это ж фигня, главное-то - как твоя вылазка. Ну, давай, колись: чего видел? Чего было-то? Я прям весь день вчера был как на иголках - чего у тебя и как?! Только ты как в воду канул, я уж думаю: уж не переехала тебя та машина, которой не видать ни фига, а только слышно как шинами шуркает. Давай, пошли, погуляем, а ты все гони мне в подробностях: как дошел, что потом... Просек?
Они двинулись, и Санька проклял все на свете, но деваться некуда - раз Димон с ним поперся, зонт уж никак не выкинешь... Надо было сразу соображать и свалить все на мать: мол, это она зонтик велела выкинуть. А зачем - это уж не его, Сашки, дело! А теперь придется, как идиоту, всю дорогу тащиться с распроклятым зонтом ...
Они болтались по дворам часа два, и Сашка, как мог, старался уверить Димона, что ничего в ту ночь не видел и ничего не слышал, а у самого уши горели - он, как выяснилось, совсем не умел врать! Димона же, что называется, понесло. Он разливался соловьем и вешал соседу лапшу на уши, похваляясь какой-де он крутой... Что у него все схвачено, что он скоро разбогатеет, откроет свой киоск при вокзале и купит себе иномарку, причем непременно "Фольксваген" и непременно синего цвета...
– Понимаешь, старик, люблю я этих жучков! В Москве даже клуб есть любителей этих букашек, они собираются, устраивают пробеги на своих тачках, у них и старые модели и новые, так я хочу самую последнюю взять, чтоб круче ни у кого не было!
"Ну, что за невезуха такая!
– думал Сашка, плетясь вслед за дылдой-Димоном и тыча пресловутым зонтом в асфальт в такт шагам.
– Только думал по-человечески один побродить, подумать, сосредоточиться и словить полный кайф, как - на тебе!
– надо было дебилу этому подвернуться. Нет, от этого просто сдвинуться можно!"