Холмс
Шрифт:
Поэтому теперь Либерти не позволила ему оттолкнуть ее.
— Я не уйду. Не пойду по легкому пути, не лягу и не усну. Позволь мне разделить с тобой бремя, — она обняла его еще крепче. — Я здесь, Адам. Для тебя.
— Дело не только в пленниках, — он вздрогнул от ее прикосновения. — В Йеррандери мы потеряли многих. Я нахрен позволил Клодии пожертвовать собой, чтобы спасти всех нас. Но мы все равно понесли потери.
— С Клодией все хорошо. А оставшиеся люди спаслись исключительно благодаря тебе
— Люди мертвы, а я здесь наслаждаюсь, — Адам сжал ее руки. — Получаю удовольствие, которого не заслужил, — вот она, суть проблемы, ранившая Либерти в самое сердце.
— Глупый мужчина, — она уткнулась лицом Адаму в спину. — Ты заслужил. Ты так упорно работаешь и стольким жертвуешь, но знаешь что? Важно другое. Когда бывший муж загнал меня во тьму, я пала на самое дно и не считала себя достойной жизни, не говоря уже об уверенности или удовольствии.
— Чушь собачья, — с рычанием он схватил Либерти и, усадив к себе на колени, прижал ладонь к ее щеке.
— Теперь я знаю, — она скользнула взглядом по красивому лицу Адама, прежде чем коснуться пальцем его поджатых губ. — Мы заслуживаем любви и удовольствия, кем бы ни были и что бы ни сделали. Все мы.
Он выглядел разрываемым на части. Ее бедный измученный генерал. Внезапно Либерти поняла, что иногда действия говорят громче любых слов.
Она наклонилась и впилась зубами в плечо Адама.
Он зарычал, и теплившееся желание вспыхнуло у нее в животе с новой силой. Либерти чувствовала, как Адам под ней напрягся.
Но на сей раз не от мучений и тяжести своего бремени. Наоборот, от жажды и потребности.
Либерти укусила его чуть сильнее, и член под ней затвердел. Хм. Похоже, ее генерал любил небольшую грубость. Возможно, как раз она ему сейчас и требовалась, чтобы выплеснуть темные эмоции, в которых он тонул.
Укусив шею Адама, Либерти сильно пососала кожу, вонзив ногти ему в спину.
Он гортанно застонал и, молниеносно сорвавшись с места, швырнул ее на четвереньки посреди самодельной кровати.
Либерти ахнула.
Не успела она понять, что происходит, как Адам крепко сжал ее бедра. Либерти знала, что утром на них проступят синяки в форме кончиков пальцев.
Желание охватило ее так стремительно, что стало шоком.
Обернувшись через плечо, она отметила дикое, почти животное выражение лица Адама. Он окончательно отпустил себя. У нее сжалось чрево.
— Либерти, я возьму тебя жестко. Грубо, — Адам передвинул руку ей на бедро. — Скажи, что не боишься, — он погладил шрамы, и у нее екнуло сердце.
— Я бы никогда не испугалась тебя, Адам.
Он со стоном сжал ее крепче. Погладив Либерти между ягодицами, Адам спустился ниже, где потер ее влажный жар.
Да. Она подалась ему навстречу,
Потянувшись, Адам надавил Либерти на затылок. Она послушно опустилась на локти и положила голову на руки. От горячего ожидания у нее вскипела кровь.
Когда Адам накрыл ее своим телом, бедрами она почувствовала жесткость волос на его ногах, спиной — рельеф пресса, кожей — твердую мужскую хватку.
Либерти уже дрожала. Ни один мужчина никогда не заставлял ее ждать, балансировать на краю и отчаянно нуждаться в продолжении.
Адам не предупреждал ее. Секунду спустя он свободной рукой направил член и потер Либерти головкой, прежде чем вонзиться в нее одним мощным толчком.
— Ах, — под напором она покачнулась. Либерти была наполнена до предела и растянута. — До чего же хорошо, — нетерпеливо и горячо прошептала она, схватившись за руку Адама и впившись пальцами в его предплечье.
Выйдя из нее, он толкнулся обратно.
Либерти покачивалась назад и вперед, привыкая к его размеру и подстраиваясь под неумолимый ритм.
Никогда еще она не чувствовала себя под таким сексуальным контролем всецело в милосердии ожесточенного мужчины, сосредоточенного на удовлетворении как своих потребностей, так и ее. Наслаждение нарастало — острое, парализующее, болезненное — и Либерти засомневалась, что выживет. Ей хотелось кончить. Нет, ей было необходимо.
Адам продолжал грубо и ритмично брать ее, врезаясь в нее бедрами.
— Адам…пожалуйста…я больше не могу.
— Нет, можешь, — он снова ворвался в Либерти. — И будешь.
Она дышала мелко и хрипло, мучительно зависнув на краю и не добираясь до пика. Адам все так же двигался сзади, и сердце гремело у нее в груди.
Затем Либерти почувствовала, как он провел под нее правую руку. Секунду спустя Адам твердо надавил большим пальцем на набухший от возбуждения клитор.
Она кончила с хриплым криком. Жестко. Оргазм своей силой напоминал беспощадный шторм. Когда внутренние мышцы сжали член, Либерти повернула голову и впилась зубами в натянувшиеся мышцы предплечья Адама.
Он рыкнул и содрогнулся, снова ее наполнив. Припав ртом к ее плечу, Адам укусил его, зверски вцепившись в плоть.
С заключительным сильным толчком он задрожал, изливая освобождение в Либерти.
***
Никогда прежде Адам не чувствовал себя таким разбитым.
Повалившись на одеяла, он притянул к себе обессиленное тело Либерти.
Адам чувствовал себя опустошенным, более того, даже очистившимся, но лишь секунду. Затем пришла вина.
Он очень грубо взял Либерти. Позволил уродливой черноте его души вырваться на волю и вместо того чтобы по обыкновению бороться с ней, пошел у нее на поводу.