Холмс
Шрифт:
Либерти молчала, поэтому Адам, испуганный, погладил ее по лицу, отодвигая в сторону волосы.
— Ты в порядке? — откашлялся он.
— «В порядке» не описывает моего состояния, — тихо фыркнула она.
Либерти говорила хрипло, но не казалась рассерженной. И все же…
— Я был слишком грубым, наверное, сделал тебе больно…
— Адам, — перевернувшись, она устроилась на нем и прильнула к его боку, — прекрати пытаться спасти всех и сразу. Я уже и не помню, когда в последний раз мне было так хорошо. Невероятно сексуальный
Адам поморгал, осознавая ее слова.
Улыбнувшись ему, Либерти села и потянулась за бутылкой, стоявшей возле одеял. Пока она разливала по стаканам виски, Адам в безмолвии наблюдал за ней. Либерти выглядела сногсшибательно, сидя обнаженной на постели в свете свечей. Она превосходила любую женщину, какую только мог нарисовать в своем воображении мужчина.
И сегодня ночью Либерти принадлежала Адаму.
Как же он хотел оставить ее себе. Пораженный внезапной идеей, Адам резко вдохнул. Поиск женщины, партнера, любовницы или объекта воздыхания никогда не стоял на повестке дня. Был вычеркнут из списка дел еще до вторжения.
Перед нападением инопланетян Адам потерпел неудачу в браке и женился на своей работе. А после вторжения ему ни на что не хватало времени.
Однако с тех пор как Либерти Лоулер пробилась через возведенные им стены, он захотел того, чего не было в планах.
Адам видел, что под красотой и ослепительной улыбкой крылась идеально подходившая ему женщина. Она не только восхищала его, но также способна была стоять рядом с ним во тьме и нести свет.
— Держи, — передала она ему стакан. — Выпьем за сексуального серьезного генерала и за жизнь без ночных кошмаров.
Адам сделал глоток, наслаждаясь вкусом, хоть тот и не мог сравниться со сладостью губ Либерти.
— За умных, находчивых, красивых женщин и удовольствия.
— За это действительно стоит выпить, — улыбнулась она, глядя на него поверх стакана.
— Прости, что был грубым…
— Мне понравилось, — перебила его Либерти, сморщив нос. — Больше не желаю ничего об этом слышать, — ее зловредная улыбка стала чувственной. — Если только не скажешь, что хочешь повторить.
— Скоро, — Господи, он молился, чтобы Либерти не потеряла к нему интерес слишком быстро. Адам не надеялся удержать ее надолго, но собирался насыщаться ею все отведенное ему время.
— Мм, — она сделала еще глоток, и в ее глазах проскочила искра. — Вы правы, мой сексуальный генерал. Думаю, пришло время для кое-чего другого.
Надавив Адаму на грудь, Либерти убедила его лечь на спину. Он послушался, наблюдая за тем, как она забрала у него выпивку и отставила в сторону.
Стоило Либерти забраться на него верхом, как его член начал твердеть.
— Теперь моя очередь быть главной, — наклонив свой стакан, она пролила янтарную жидкость Адаму на живот. Он зашипел и вздрогнул. Склонившись, она
— Потому что мы заслужили, — исправил Адам.
— Тоже сойдет, — улыбнулась она и, вновь лизнув его живот, тихо застонала. — Новый план, генерал Холмс. Вы лежите и наслаждаетесь тем, что я с вами сделаю.
— И что же ты сделаешь? — он говорил так гортанно и хрипло, что слова были едва различимы.
— Мой план состоит в том, чтобы слизать виски с вашей гладкой кожи, забраться на вас и скакать, пока мы оба не потеряем сознание, — выгнув бровь, Либерти оцарапала ногтями его пресс. — Что скажете о моих навыках планирования?
— Весьма впечатляюще, — больше Адам ни о чем не думал, позволив себе просто наслаждаться ею.
***
Заглянув в машину Адама, Либерти выгребла оттуда несколько пакетов из-под еды и пустых бутылок. Уже наступило утро, по крайней мере, так ей сказали. В недрах подземной шахты сложно было определить время суток.
Хоть Либерти и не выспалась, но чувствовала себя отдохнувшей. Она украдкой улыбнулась. Вторую половину ночи Адам спал как сурок. Ни метаний, ни пробуждений, ни кошмаров.
Он разбудил Либерти рано утром, но поскольку не поднимался с одеял и, войдя в нее, плавно покачивал, пока не вознес к небесам, она не жаловалась. Лишь затем Адам встал и ушел, чтобы заняться повседневными делами, оставив ее подремать минут сорок.
Теперь Либерти переоделась и приготовилась ехать в «Анклав». У нее в животе словно лежал камень. Боже, до чего же она хотела, чтобы они уже были в убежище. Оставалось совсем немного, лишь несколько километров, но ей казалось, будто им предстояло пересечь всю страну.
Либерти заставила себя сосредоточиться на конечном пункте вместо поездки. Она решила думать об «Анклаве» и о том, что наконец-то заполучит Адама Холмса в постели. Хм. Возможно, еще и в ванне. Эйвери с Ротом уже побывали в убежище, и Эйвери пела соловьем о тамошних ванных. Либерти скучала по купанию с пеной.
— Доброе утро, — ее обняли сильные руки. — О чем задумалась?
— О ваннах с пеной, — прижалась она к Адаму. — И о том, как я по ним скучаю, — обернувшись, она посмотрела на него.
— Я легко могу представить тебя покрытой только пузырями, — в его глазах вспыхнуло пламя.
— Я слышала, в «Анклаве» есть ванны.
— Есть, — посерьезнел Адам. — Мы будем там к концу дня.
— Разумеется, — кивнула она, всем сердцем желая верить.
Он выглядел превосходно. Волосы его были еще влажными. Несомненно, Адам воспользовался одной из походных душевых кабинок. На нем было темно-синее поло и брюки чинос, в которых он напоминал джентльмена со страниц глянцевого журнала, рекламирующего летнюю повседневную одежду.