Холод

Amazerak

А на улице снега намело по колено. Оказывается, пока я спал, разразился буран, и снегом занесло всю округу. Белые хлопья до сих пор валили с тяжёлого, набрякшего синевой неба. И это было плохо. Одно дело идти по ровному грунту, другое — лезть по сугробам. Теперь на дорогу уйдёт значительно больше времени, нежели я планировал.

Я уже собирался покинуть убежище, когда услышал за окном шаги и фырканье лошадей. Стало интересно, кто забрёл в деревню. Какие-то путники? Или солдаты с одной из соседних застав, узнавшие о происшествии?

Я

прижался к стене и выглянул в окно. Изба находилась на окраине, мимо пролегала дорога, ведущая к Старой Яме. По дороге ехали десять всадников. Я сразу понял, что это — не солдаты. Поверх толстых тулупов были надеты кожаные пластинчатые кирасы, а головы закрывали кожаные шлемы с меховой оторочкой. На поясах висели сабли, к сёдлам приторочены ружья. В облике воинов было нечто восточное.

Вдруг один из всадников резко обернулся и вытаращился в окно, через которое я наблюдал за дорогой. А я уставился на всадника, не в силах отвести взгляд. Такого я ещё не видел: лицо воина было сплошь покрыто мелкими чешуйками.

Глава 16

Лицо напоминало человеческое, но отличия всё же имелись: широкий рот, приплюснутый нос, с трудом заметный на чешуйчатой коже, миндалевидные глаза с длинными зрачками, как у рептилий. Похоже, именно этих существ местные жители называли «драконами». Драконы эти обитали в степи и время от времени вторгались в приграничные области. Вот и теперь, видимо, они решили совершить рейд на княжеские земли, и так совпало, что защищать эти земли сейчас оказалось некому: гарнизон ближайшей крепости был мёртв.

За окном началась суета, драконы что-то говорили друг другу на непонятном языке, ржали лошади. Казалось, меня не должны обнаружить: с такого расстояния невозможно разглядеть в маленьком окошке прижавшуюся к стене фигуру. Но кажется, противник всё же заметил меня, несмотря на все меры предосторожности. Я накинул перевязь с саблей и пистолетами и взял ружьё. Приготовился.

Суета на улице прекратилась, а потом я услышал, как кто-то трясёт калитку. Опять началась возня, у ворот зафыркала лошадь. Чтобы понять, что происходит, требовалось высунуться из окна, а это я сделать сейчас не мог. Ясно одно: противник что-то замыслил. Вероятно, драконы хотели проникнуть во двор.

Двор и изба являлись эдакой миниатюрной крепостью, в которой можно держать оборону против превосходящих сил. Во двор забраться было относительно легко. Ворота, хоть и высокие, но если встать на лошадь, перелезть — раз плюнуть. А вот в дом попасть гораздо труднее: дверь крепкая, окон мало, да и те узкие. Не бойницы, конечно, но взрослому человеку протиснуться в них будет проблематично, даже если раму выломать. Я не сомневался, что смогу просидеть в осаде довольно долго. По крайней мере, до тех пор, пока враги не придумают, как избу поджечь.

Этого я решил не ждать.

Выбил окно прикладом, высунул ружьё и выстрелил в ближайшего всадника. Лошадь заржала и завертелась, всадник покачнулся, но не упал. Я был уверен, что попал, но противника даже не ранило. Похоже, правду про них говорят, что пули не берут.

Драконы принялись стрелять по окну, и мне пришлось спрятаться.

Было удивительно, сколь толстая чешуя у этих существ, раз пуля не пробила её с нескольких метров. Но я рассудил, что наверняка на теле их есть участки, где защита слабее. Например, лицо. А на глазах так и вовсе нет брони. Вот только попробуй попади туда…

Перезарядив ружьё, я прицелиться в лицо одного из драконов, но промахнулся.

В это время в горнице, что находилась за стеной, разбилось окно. Значит, противники уже перемахнули через забор, и теперь лезли в избу.

Держа в руках оба пистолета, я высунулся в горницу. В меня выстрелили через окно, но промахнулись. В оконном проёме я увидел чешуйчатое лицо с широким ртом и змеиными глазами и разрядил в него один из пистолетов. Лицо пропало, послышались звук падения и взволнованные голоса на улице.

Подбежав к разбитому окну, я увидел во дворе троих. Четвёртый — тот, в кого я выстрелил — валялся на боку рядом с поваленной бочкой, на которую забрался, чтобы залезть в избу. Один за другим грохнули три выстрела, но ни одна пуля в меня не попала: я спрятался. Но тут же высунулся снова и разрядил вначале кристаллический пистолет, а затем — колесцовый, который таскал с собой заткнутым за ремень.

Теперь предстояло перезарядить все три.

На улице всё стихло, только лошади топали по снегу, да враги изредка переговаривались. Наверняка, замышляли, как выкурить меня отсюда. А я заталкивал в стволы пули, готовясь отбивать новый штурм.

Вдруг — выстрелы на улице. Желая узнать, с кем завязалась драка, я подобрался к окну спальни и выглянул. Передо мной предстала следующая картина. По полю, метрах в двадцати-тридцати от избы скакала белая лошадь, на ней — всадник в красном кафтане с позолоченной вышивкой, меховой шапке и чёрных ботфортах. По нему-то и вели огонь драконы.

Но всадник не стрелял. Правой рукой он держал поводья, в левой же ладони что-то светилась. Вокруг неё в воздухе висели огоньки. Всадник вытянул руку в сторону драконов, и огоньки с воем и жужжанием, похожим на звук осколков разорвавшегося снаряда, полетели в противника.

С наружной стены что-то застучало, разбились оставшиеся окна, я пригнулся, но перед этим успел заметить, как два всадника рухнули на землю.

А на улице не прекращались вой и жужжание осколков. Испуганно ржали лошади, раздавались предсмертные крики. Сквозь окна огоньки влетали в помещение, врезались в стену и гасли. Приглядевшись, я понял, что это вовсе не огоньки, а острые куски камня величиной примерно с палец. Они были запущены с такой силой, что вонзались в брёвна, словно нож в масло.