Храброе сердце
Шрифт:
— Если это так, тогда они будут искать нас, — говорит Слим. — Я так долго незаметно следил за тобой.
Я посмотрела на него. Бисеринки пота выступили у него на лбу. Его второй подбородок посерел.
— Что, черт возьми, происходит, Слим? — говорю я. — Ты не шпион Тонтонов. Кто ты?
Его рот искривляетца. Мне кажетца, он пытаетца улыбнутца.
— Просто доставь нас в Безнадегу, — говорит он.
Безнадега
Моисей
Безнадеги больше нет.
Мы мчимся туда, к перекрестку. Я подъезжаю так близко, насколько осмеливаюсь, а затем тяну за вожжи. Моисей замедляетца, останавливаетца. Он пятитца назад, ревя.
Слим приваливаетца ко мне.
— Найди Молли, — говорит он.
— Маив! Эмми! — кричу я. — Слима подстрелили!
Они подбегают и взбераютца на перед, держа медецинскую сумку в руках. Маив садитца на мое место, а мы с Траккером спрыгиваем.
— Траккер, стоять! — я бегом направляюсь к горящему зданию. Я кашляю. Из-за дыма у меня печет в глазах.
— Саба! — голос Лью. Ноги, его и Томмо, топчутца позади меня. — Вернись!
— Джек может быть там! — кричу я. Я врезаюсь в жару. Она твердая. Как стена. Меня относит назад. Лью хватает меня за одну руку, а Томмо за другую. Они тянут меня, пытаясь оттащить меня. Я упираюсь пятками в землю.
— Нет! — ору я. — Отпусти меня!
— Здесь все уже мертвы, — говорит Лью.
— Нет! — я извиваюсь и сопротивляюсь.
Безнадега одноэтажная. Сделаная кое-как из всего того, што осталось после Мародеров. Стены, съёживаясь, деформируютца. Трещат и стонут. Середина крыши проваливаетца в прожорливый огонь.
— Где перегонный куб? — спрашивает Томмо.
— Што? — спрашивает Лью.
— В чем варят самогон! — кричит он.
— О Боже, — говорит Лью. — Одна искра и все взорветца! Бежим!
Мы разворачиваемся. Начинаем бежать.
БАБАХ!
Взрывной волной нас подбрасывает в воздух. Мы летим. Я приземляюсь с глухим стуком, лицом вниз. Я поднимаюсь на ноги. Начинаю бежать обратно.
— Джек! — кричу я.
— Нет, Саба! — Лью хватает меня. Он бросаетца сверху на меня. Он закрывает меня своим телом, когда Безнадега рушитца вокруг нас.
Я
— Отвали, — говорю я.
Лью не двигаетца.
— Слезь с меня, — говорю я.
Он встает на ноги и протягивает мне руку. Я не замечаю этого. Я пробираюсь сквозь обломки, иду прямиком к сгоревшим останкам Безнадеги. Огонь по-прежнему веселитца и танцует. Он облизываетца и потрескивает. Вывеска таверны валяетца на земле. Она выжжена, краска слезла с неё. Маленькая лодочка в бушующем море, которую вот-вот сметет очередная шквальная волна. Я обхожу Безнадегу так близко, насколько осмеливаюсь. Мои глаза всматриваютца в пламя. В поисках...ах, я сама не знаю чего. Хоть чего-нибудь. Что-нибудь, что остановит этот холод, тяжесть от незнания.
Подходит Томмо.
—Ты дрожишь, — говорит он. Он обнимает меня за плечи. — Не думаю, што он был там, - говорит он.
Я смотрю вверх на небо. Сульфатные облака начинают собиратца в вялые сгустки. Полная луна слабо светит в темном небе. Мои руки сжимаютца вокруг сердечного камня. Он холодный.
— Он сказал, што встретит меня здесь в полнолуние, — говорю я.
Томмо встает возле меня.
— Только стемнело, — говорит он. — Может он еще в пути.
— Возможно, — говорю я.
Вдруг, Неро каркает. Он на земле поодаль от нас, размахивает крыльями и мотает головой.
— Што там у него? — спрашивает Томмо. Когда он говорит эти слова, я начинаю двигатца. Мы бежим к ворону.
Неро сидит на вершине шляпы. Коричневая, порванная шляпа с полями. Из нее торчит серое голубиное перо.
Я смотрю молча. Он украл ее в городе Надежды. Схватил ее прямо с чьей-то головы. Эмми засунула в нее голубиное перо, как-то ночью, во время нашего пути в Поля свободы.
Это шляпа Джека.
Томмо приседает. Он прогоняет прочь Неро и поднимает ее. Он встает. Протягивает ее мне. Когда он это делает, начинаетца дождь. Сначала не сильный, а затем ливень. Коричневый, липкий дождь льетца прямо из сульфатного облака.
Я промокла вся насквозь. Волосы Томмо прилипли к голове. Грязные капли падают с его носа на подбородок. Я отхожу на пару шагов назад. Затем я обхожу его. Прохожу мимо него, быстро идя в никуда. Не думай, не чувствуй, это не может быть правдой, это не может быть правдой.
Мое дыхание тяжелеет. Горло сдавливаетца. Не могу дышать. Я начинаю бежать. Мои ноги скользят по мокрой земле. Я могу слышать Томмо позади себя. Горящие руины Безнадеги шипят и дымятца, когда дождь начинает тушить пламя.
Именно тогда, в двадцати шагах от меня, кто-то выходит из дыма. Дождь. Мрак. Это женщина. Она ведет за собой лошадь, рыжеватую, длинношерстую.
У неё оружие.
И оно направлено прямо на меня.
Меня заносит, когда я торможу. Томмо тоже.