Храброе сердце
Шрифт:
— Неро, успокойся! Извини, — говорю я. — Он не знает, што он ворон.
Молли смеетца.
Эм по-прежнему пялитца.
— Хорош глазеть, — говорю ей, и огреваю тряпкой по шее.
— Ой! — говорит она.
— Этот ваш друг, — говорит Молли. — Крид. Он чокнутый, да?
— Не больше, чем любой из нас, — говорю я. — Тебе лучше быть по внимательней.
— Это он должен быть осмотрительным, — бормочет она.
— Стой смирно! — я мою лицо Эм и уши. Я говорю: — Никто не верит мне о том, што я говорю о Джеке. Ни Лью, ни Томмо. Маив говорит, што
— Я люблю Джека, — говорит Эм.
— И сейчас тоже? — спрашивает Молли.
— Угу, так же, как и Саба, за исключением того, што она также...
Я опускаю голову Эм в таз с водой. Она брыкаетца и кричит, пока я мою ее волосы.
— Я знаю, што происходит между вами с Джеком, — говорит Молли. — Как только увидела его, то поняла, што он встретил кого-то. Я могла увидеть тебя у него в глазах. Потом он показал мне сердечный камень.
Я чувствую, што краснею. Я отпускаю Эм и принимаюсь за себя. Сегодня полнолуние. И мне плевать на то, што сказал Слим, когда Джек найдет сообщение в Безнадеге, он придет прямо сюда. Я снова увижусь с Джеком. От этой мысли у меня в животе все переворачиваетца. Я отмываюсь, натираюсь и ополаскиваюсь, пока мою кожу не начинает покалывать.
Я пальцами распутываю свои волосы. Они уже хорошо отросли после того, как моя голова была побрита на лысо для боев на Арене города Надежды. Однажды, они будут ниспадать мне на спину, как когда-то. Тогда у нас с Лью будут одинаковые волосы, и никто никогда не обрежет их снова.
Молли держит в руке свой костяной гребень.
— Давай помогу, — предлагает она.
Она расчесывает мне волосы вместе с розовым маслом.
— Вот, — говорит она, — втирай это себе в кожу, это сделает ее мягче.
— Я должна поговорить с Брэмом, — говорю, — о Джеке.
— Оставь это мне, — говорит она. Прежде, чем я могу сказать нет, она уже исчезает, шелестя юбками.
Я натираюсь маслом и одеваюсь в пару штанов и простую рубашку, которые нашла в сундуке Кэсси. Они немного коротковаты на мне, но это выглядит не сильно неказисто. Потом мы с Эм присоединяемся ко всем остальным.
Слима уже осмотрели и положили на кровать в тайном, укрытом от посторонних глаз, отверстии в стене. Я смотрю на него, но он уже заснул. Траккер лежит у его ног, караулит. Нигде не видно Крида и Эш. Но Маив сидит у огня, молча смотрит на пламя.
Молли сидит в углу, разговаривает с Брэмом. Их головы склонены, ее рука лежит на его, ее голос тих и настоятелен. Он кивает головой время от времени.
Дверь из другой комнаты открываетца. Оттудава выходят Лью с Томмо. Я задыхаюсь. Их волосы коротко острижены. Длинная, золотистая коса Лью. Она исчезла. Она была у него с самого детства. Мое сердце сжимаетца.
— Зачем ты их обстриг? — спрашиваю я.
— В Новом Эдеме мужчины не носят длинные волосы, — говорит Кэсси.
Лью держит свою косу. Она блестящая, густая и золотая в свете костра. Его взгляд, немного вызывающий, встречаетца с моим.
—
Брэм возвращаетца к нам в комнату. Наши взгляды с Молли встречаютца. Она слегка качает головой. Я хмурюсь.
— Позже, — говорит она одними губами.
— Што теперь? — говорит Томмо.
— Ничево, — говорит Брэм, — сейчас не время. Мы не можем разговаривать, даже не можем допустить того, штобы нас видели вместе это слишком рискованно. Мы должны подождать пока все уедут. Нам нужно многое обсудить: што делать со Слимом, да и со всеми вами тоже. А пока, нам с Кэсси лучше убиратца отсюда, пока нас не хватились.
Они передают всем маски, кроме Эмми.
— Для чего это все? — спрашиваю я.
— Порой лучше всего оставатца вне поле зрения — быть у всех на виду, — говорит Брэм. Сегодня вечером одинокий костер привлечет внимание, а вот несколько новых танцоров будут не замечены в переполненном сарае.
— Почему мы не можем остатца здесь? — говорю я.
— Это небезопасно, — говорит Кэсси. — Народ тут так и шныряет туда-сюда весь день. Со мневаюсь, што кто-то из вас захочет залезть в дыру к Слиму.
— Не снимайте маски без надобности, — говорит Брэм. — Помните, вы не заклейменные. И все ищут Сабу с ее татуирвкой. Счатетца великой честью отдать ее Кормчему.
— Если кто-то спросит, — говорит Кэсси. — Саба и Томмо, вы поженились месяц назад. Ваша ферма находитца в Секторе семнадцать. Маив и Лью, у вас тоже самое. Сектор семнадцать не существует, но никто из них не знают этова. Они не хотят выглядеть глупыми, поэтому претворятца, што слышали о таком.
— Прости, Томмо, но для тебя не безопасно разговаривать, — говорит Брэм. — Лучше притворитца, што ты неимоверно застенчивый.
Щеки Томмо краснеют. Он кивает.
— Как мы должны вести себя? — спрашивает Лью.
— Как те двое из места Билли Шестерки, — говорю я. — Как будто ты владеешь миром и всеми, кто живет в нем.
— Эмми мы спрячем в зернохранилище, — говорит Брэм. — У всех сегодня было вдоволь всякого, так што это последние место, куда они пойдут.
— Я что не смогу поглядеть на танцы? — говорит Эм.
— Ты можешь наблюдать за происходящем через щели в досках, — говорит он ей, — но ты должна сидеть тихо, хорошо? Никаких хождений, писков, ничево, ты поняла?
Эмми кивает. Кэсси и Брэм одевают свои маски. Мы делаем то же самое. Мгновение и нас не узнать. Нас никто не знает. Незнакомцы, даже друг для друга.
— Што на счет меня? — спрашивает Молли. — Какая у меня история?
— О, я уверен мы што-нибудь придумает, — говорит Брэм. — Пошли.
Оказалось, што история Молли была связана с Кридом.
Он ускользнул из конюшни возле дома.
— Я думал, што он появитца, — говорит Брэм.
— Боже мой, — говорю я. — Да он неплохо смотритца.